Цитаты из книги A Moveable Feast

It was something that we never learned. You should know a little about the system of not visiting people. You had to learn it. Much later Picasso told me that he always promised the rich to come when they asked him because it made them so happy and then something would happen and he would be unable to appear.

It was a very simple story called "Out of Season" and I omitted the real end of it which was that the old man hanged himself. This was omitted on my new theory that you could omit anything if you knew that you omitted and the omitted part would strengthen the story and make people feel something more than they understood.

Других людей там нет, как нет их в последующей жизни, но, на их взгляд, они всегда присутствуют там больше, чем кто бы то ни было.

Наши секреты - из области алхимии.

Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых мы любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя.

- Как думаешь, другие люди умеют радоваться таким простым вещам?

• Может, они не такие уж простые.

У него много хороших, хороших друзей, больше, чем у любого из моих знакомых. Но я записал себя в их число, не важно, будет от меня польза или нет.

Я сказал ей, что, какое бы несчастье ни случилось, таким ужасным оно быть не может, и, что бы там ни случилось, все как-нибудь обойдется, не волнуйся.

By then I knew that everything good and bad left an emptiness when it stopped. But if it was bad, the emptiness filled up by itself. If it was good you could only fill it by finding something better.

К этому времени мы очень полюбили друг друга, и я уже знал, что если я чего-нибудь не понимаю, это ещё не значит, что это плохо.

Набрести на целый новый мир литературы - будто тебе досталось целое сокровище. Это сокровище можно было взять с собой в путешествие. И днем ты жил в одном мире, а вечером мог жить в другом, чудесном мире, которые тебе открыли писатели.

Если ты считаешь, что я влюблен в холсты, завтра я нарисую тебя акварелью.

Достоевского нельзя перечитывать

Людей же не забываешь, если они умерли.

Одни желают тебе удачи, другие — нет.

Голод — хороший воспитатель, на нем учишься, но можешь и что-нибудь придумать.

Я уже научился не вычерпывать полностью колодец моего письма, но непременно останавливаться, пока что-то есть ещё на дне - и пусть он за ночь вновь наполняется от питающих его ключей.

Забавные случались всегда, она любила их и любила истории с тем, что у немцев называется - юмором висельника.

At first there were the Russians; then there were all the others. But for a long time there were the Russians.