Rogue Wave

И тут у нее в голове зазвучал знакомый голос: «Вот, специально для вас у меня есть канджейяху. Проглотите ее, дорогая, как вы проглатываете все свои страхи и чувство разочарования. Они такие горькие на вкус, правда?» Голос Олакреза Дрола. И он тогда был прав. Именно так она всегда поступала: проглатывала свои страхи, подслащивая их с помощью конфеток. Принцесса снова посмотрела на тюрьму и заключенных в ней подводных жителей и поняла: не станет ей лучше, и никакие бинг-бэнги тут не помогут. Если она хочет, чтобы жизнь наладилась, придется что-то для этого сделать.

«Хороший правитель никогда не пожертвует большинством ради меньшего числа подданных», – как-то раз сказал ей дядя. Она тогда заспорила с ним. «Но, дядя, жизни нескольких подданных не менее…» Она хотела сказать «ценны», «важны». Валерио ее перебил. «Несколько подданных – это мало, Серафина, а на войне все решает количество». Этого принцесса так и не смогла понять – ни тогда, ни теперь. Каллиста очень важна, как и младенец, которого она носит во чреве. И маленькая Цира важна. Нужно спасти и большинство, и нескольких. Она сделала правильный выбор, поступила верно. Засыпая, Серафина цеплялась за эту мысль. И отчаянно хотела верить, что так и есть.

Коралловая корона снова стала целой. Девочка подняла ее с морского дна, потянулась к Серафине и надела корону русалочке на голову.
– Когда-то корона принадлежала Изабелле, а теперь она ваша. Теперь вы королева, а вовсе не Лючия, – сказала она. Потом бросилась Серафине на шею и крепко ее обняла.
Серафина тоже обняла девочку, испытывая благодарность за то, что Коко верит в нее и любит ее. Когда она выпустила маленькую русалочку, взгляд ее упал на табличку, некогда украшавшую подножие статуи Изабеллы. Она прекрасно знала, какие слова выгравированы на этой табличке. Девиз Мерроу и всех правительниц Миромары.
«Моя сила в любви к подводным жителям».
Вот он, ответ, который она искала. Все это время он лежал здесь, у нее под носом. Она услышала голос Талассы: «Величайшая сила правительницы исходит от сердца, от любви, которую она испытывает к подданным и которую подданные испытывают к ней».
Потом голос Вражи: «Нет ничего могущественнее любви».
И Елены: «Любовь – величайшая магия в мире». Великая сила Мерроу проистекала из любви, как и сила ее, Серафины, матери. А теперь она тоже прибегнет к этой силе, будет сражаться ради своего народа не на жизнь, а на смерть. Она отвоюет свой город, а потом и королевство, остановит затаившееся в Антарктике зло – не с помощью страха, жестокости и ненависти, как Трао, а с помощью любви.
– Спасибо, мама, – прошептала Серафина.
Она поднялась и сказала Коко: – Поплыли. Пора отправляться в дом-убежище и заняться нашей организацией. Я должна возглавить сопротивление.
Русалочки поплыли обратно к остальным, и Серафина держалась прямо, высоко вскинув голову.
В ее глазах появился новый опасный блеск.

Молодой русал посмотрел на нее сверху вниз и прошептал:
–  Мере дила, мери атма .
По-маталийски это значило «Мое сердце, моя душа». Махди привлек русалочку к себе и крепко обнял.
– Я люблю тебя, Серафина. Что бы ни ждало нас в будущем, помни об этом, – прошептал он страстно. – Ты моя навсегда. Верь в это. Скажи, что ты мне веришь.
– Прекрати, Махди. Ты меня пугаешь. Ты говоришь так, словно отправляешься на верную смерть.
– В этом мире есть вещи похуже смерти. Скажи мне, Серафина. Прямо сейчас. Скажи, что веришь мне.
– Я тебе верю.
– Однажды мы снова встретимся в лучшем месте, – пообещал принц хрипло. Потом отвернулся и исчез в темных водах.
– Я люблю тебя, Махди, – сказала Серафина.
Но русал уже уплыл.