Книга Превращений

— ...ведь я считал, что показываю тебе всего лишь дорогу в библиотеку, а оказалось, что я проводил тебя в какие-то иные уровни бытия.
— Что лишний раз подтверждает, как мало жители города знают о своих библиотеках.

Герои не возникают сами по себе, их создают люди в своем воображении.

— И как нас угораздило вляпаться во все это?
— Это случилось потому, что нам было не все равно, — отвечала она. — Всякий, кому не наплевать на других, рано или поздно оказывается в самой гуще жизни. А тем, кто сидит сложа руки и только жалуется на несправедливость, эта самая жизнь обязательно дает по башке.

Он молчал. Она молчала - обоих это, похоже, устраивало. Возможно, он знал ответы на все ее вопросы, только у нее больше не было охоты их задавать.

— В этом весь наш чертов город целиком, — сказал он. — Сначала он просит тебя отдать за него тело и душу, а потом, прожевав тебя целиком, остатки выплевывает.

Замри и оглядись. Послушай свое дыхание. Вернись к себе, и ты увидишь новые миры: улыбку ребенка, что тянет ручонки за крохотным цветком тундры, что пророс между булыжниками мостовой; двух стариков, что спокойно взирают на суету мира вокруг; девушку, что угощает любимого свежим пирожком из пекарни.
Иногда мне кажется, что я никогда не умел видеть красоту по-настоящему.

Мне делается легче, когда я прощаю людей, придумываю оправдания их поступкам, объясняю себе, что заставило их поступать так или иначе. Я считаю, что в душе мы все дети, только выросшие физически. Мы все бредем по жизни наугад, судим других, исходя из своего ограниченного опыта, ополчаемся против всего, чего боимся. Мы ведь все чего-то боимся. И когда я думаю обо всех людях как о детях, мне легче прощать.

Все равно у меня ничего больше не осталось, поэтому я здесь. Можете называть это выбором, если хотите, для меня это наименее дерьмовая из всех дерьмовых возможностей на данный момент.

Они не виноваты в том, что ни на кого не похожи.
Нет никакой вины в том, чтобы не быть похожим на других.

Есть вопросы, которые не следует задавать никому...

- Люди здесь очень хорошие, - зашептал он Фулкрому. - Больше всего на свете они любят книги - восхитительное человеческое качество, не правда ли?