Ваша оценка

(2)

Красногубая гостья

Рассказы одного из ярких представителей «Серебряного Века» Фёдора Сологуба читает Вадим Яковлев. Красногубая гостья Голодный блеск

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

2 оценки

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 4

Рецензии

orlangurus23 октября 2023 г.
"Любовь моя смертельна..."
В сборник входят два рассказа - "Красногубая гостья" и "Голодный блеск". Несмотря на название, второй рассказ никакого отношения к ужасам не имеет, хотя история - как доведённый голодом и завистью к богатым молодой человек крушит всё: произведения искусства и свою собственную жизнь, конечно, страшная, но скорее психологически.
"Красногубая гостья" - это настоящее вампирское произведение, отличающееся той же напряжённостью, как и книги основоположника жанра. Помимо явного влияния Стокера, в образах, особенно бледной, зеленоглазой Лидии с невероятно алыми губами, чувствуются отголоски внешности, поведения, всей стилистики героинь из Леопольд фон Захер-Мазох - Демонические женщины. Повести (сборник) . Это не удивительно, крайне популярный был автор среди российских декадентов.

Радость её была злая и победительная...
А ещё Лидия упрямо желает называться Лилит... Только явление юноши в белоснежном хитоне спасает несчастного влюблённого.
Совершенно точно могу сказать, что книжечка не получила бы у меня такой оценки, если не мастерская, очень театральная работа Вадима Яковлева. Это чтобы все представили себе, каким голосом начитана книга:
Читать далее
78
215
laonov16 ноября 2025 г.
Лунная любовь (рецензия Grave)
Мне иногда кажется, что свою очередную рецензию на любимого Сологуба, я начну писать.. на латыни, и сам вскрикну от этого, и пальцы мои, словно бы вскрикнут, и станут похожи на разлапистые и удивлённые, огромные ресницы ребёнка снежного человека, впервые увидевшего, пьяного лыжника, — одно из самых немыслимых и загадочных созданий в зимнем лесу, да и в осеннем, чего греха таить.
И мои уста словно бы вскрикнут что-то на латыни, быть может, матом: интересно, на латыни есть мат? Будет..
Сологуб написал святочный рассказ. Но.. не совсем обычный. Он не столько о рождестве Христа, сколько о… демонических муках любви и вампирах.
Рассказ прелестен прежде всего не сюжетом, он довольно прост и нежно-наивен, но почти гипнотическим оммажем к буйному цветению вампирских легенд прошлых веков, и аурой чего-то нездешнего, когда ты почти физически ощущаешь, как секундные стрелки времени, тихо падают на пол, с невесомостью лепестков отцветшей розы, на окне, где-нибудь в космосе.
Разве вы никогда не мечтали о том, как выглядел бы букет для любимой женщины, в космосе?
О мой смуглый ангел.. я столько раз об этом мечтал!
Я почти физически ощущаю боль от того, что не могу подарить тебе, неземной, цветы, или поцеловать тебя.. и потому мои мечты по тебе приобретают неземные черты, о неземная моя.
Только представь: ты — мой ангел, в космосе, в очаровательном скафандре, шлем которого так дивно похож на лунный одуванчик.
И вот, наша долгожданная встреча, двух русских лунатиков.. в скафандрах. Я достаю из-за спины, букет алых роз и протягиваю тебе. Точнее… я нежно подталкиваю букетик, словно огромное и зацветшее сердце моё, к тебе, милой, и оно само летит к твоим рукам, ты касаешься букета и от этого касания, пара лепестков нежно падают вверх, как-то мотыльково целуя твоё чудесное лицо. Точнее — скафандр
По сути, это экзистенциальный и нежный перевёртыш баллады Эдгара По — Ворон, точнее, его фотографический негатив.
Но не только: в рассказе есть дивные аллюзии на Лигейю (спальню героя рассказа Сологуба, века тому назад, разрисовал «лукавый и мудрый художник», а в рассказе По — орнамент пейзажа старинного особняка, стал как бы мистическим порталом, связующего Этот мир и Тот).
Как мы помним, в балладе По, у мужчины умерла возлюбленная, и он заперся в своей усадьбе от горя, читая старинную книгу, которая могла бы ему открыть тайну о загробном мире и душе его любимой.
К нему прилетает ворон.. «гость полночный» и мужчина разговаривает с вороном и спрашивает его, встретит ли он возлюбленную, на Том или этом свете?
И на разные вопросы, ворон отвечает своё фатальное — Невермор: никогда.
Этим же словом оканчивается и рассказ Сологуба. Это не спойлер, ибо это мрачное и кошмарное слово, в Балладе По, у Сологуба приобретает евангельские и светлые краски. Почти.
Но в отличие от баллады По, у главного героя погибла не любимая, но — жизнь.
Правда, трагедия этой утраты, им не замечается, как это часто бывает у людей. У Блока на эту тему есть чудесный стих: как страшно жить среди людей, и притворяться непогибшим..
Страшно это, когда душа человека умирает при жизни, а тело и судьба ещё продолжают по привычке, жить, двигаться куда-то, кушать, читать какие-то книги, и даже разговаривать с друзьями, но как-то механически и вяло, ибо всё в мире уже кажется не тем и не так.
Так бывает порой после разлуки с любимым, кто был для тебя всей жизнью, и тогда твоё сердце похоже на взгляд младенца: его беспокойные глазки не могут остановиться ни на одном предмете, они вечно скользят по миру, словно призрак и Вечный Жид, и не знают покоя, словно узнали последнюю и страшную тайну о мире и в ужасе от этого знания, младенец кричит снова и снова, пытаясь что-то важное сказать маме, прижимающей его к груди..
Ах, ад младенца и его мунковский крик, женщина может успокоить и исцелить своей нежной грудью… а что делать нам, взрослым, в муке разлуки с любимым человеком?
Просто кричать, сквозь сон, и ночью и днём, без сна? Читать Сологуба и кричать от тоски по любимому человеку?
Друг заглянет к тебе на огонёк. Ты читаешь Сологуба, и как лунатик, читаешь и кричишь. Пьёшь чай — и кричишь. Берёшь кошку в руки.. и кричишь, пугая и кошку и друга и… соседку-старушку в лифте, ибо ты тоже в лифте кричишь от тоски по любимой, и старушка в лифте кричит.
К нашему герою, с символичным именем — Николай, стала приходить домой таинственная девушка. Бледная и прекрасная, с зелёными глазами, и гипнотическими алыми губами.
Её зовут — Лидия, но она говорит, что ей больше нравится, когда её называют — Лилит. Она — словно ворон, каждую ночь и каждый день «прилетает» к нашему герою, для кого жизнь стала пуста и нелепа.
Правда… скучна и нелепа она стала лишь после того, как стала приходить эта таинственная Лилит. Но это не важно.
Лилит признаётся, что она — вампир, Лилит.. та самая, Первая жена Адама, она горит лунным пламенем иных чувств и страстей, которые непонятны людям, ей чужд этот мир людей с их солнечными и скучными истинами и страстями. Она — лунная.
Тут, конечно, читателю приходи на сердцу целая вереница героинь на букву Л: Лоролея, Генриха Гейне, упомянутая уже Лигейя, Леонора, из баллады Бюргера, в бессмертном переводе Жуковского..
Лилит просит Николая лишь об одном: она подарит ему свои лунные ласки, свою неземную нежность.. какая не снилась людям, а он, в ответ, даст ей такую малость… — капельку своей крови. Ну, может две капли. Три…
Она просто прильнёт губами своими прохладными… к его шее, и утолит свою вековую жажду.
А что есть любовь, как не вековая жажда нашей бессмертной любви?
Разве мы в любви, встретив Того самого человека не ощущали, что приникая к милому запястью любимой, к её губам, шее, груди.. лону, не важно, мы словно бы утоляем вековечную жажду и словно бы рождаемся вновь, для любимой?
Но у вампиров и Лилит, видимо, некое духовное кровотечение этой вечной жажды любви.
Или продолжение инфернального бунта Бюргеровской Леоноры, когда на войне погиб её любимый и она прокляла бога, и. душа любимого с того света пришла к ней.
Может Сологуб тонко намекает нам, что этот банальный вампиризм, в своём истоке, имеет нечто в высшей степени романтическое, некий лунатизм любви, обаюдо-острый бунт, и против Неба, и против всего Земного и человеческого.
По крайней мере Неба…и бога, изуродованных в земном сердце человека, не способного на высшую, бессмертную любовь.
О мой смуглый ангел, может я — вампир? Я ведь был словно бы мёртв без тебя, вся моя жизнь была безмолвна и мертва, до встречи с тобой, как лунная пустыня: я был лунатиком своей одинокой судьбы.
И лишь встретив тебя, неземную, я словно бы ожил. Так порой происходит чудо, и зацветает веточка вишни, которая была побита морозами и не цвела уже много лет. Это так же таинственно и божественно, как если бы зацвёл камень, или из запястья влюблённого, от невыносимой нежности, вдруг распустилась бы веточка сирени..
Я не слышал, что бы у других мужчин было такое. Что бы мужчине было физически больно, почти до стигматизации на запястьях, письмах, стихах и снах, если он долго не видит своей любимой.
Это не просто привычная и романтическая тоска. А именно непереносимая боль, словно от тебя отрезают часть твоего тела.
О мой смуглый ангел.. ты ведь сама знаешь, что у тебя в жизни никогда такого не было и не было ни у кого из твоих знакомых, чтобы мужчина, долго не видя милый носик своей женщины, или больше 2 часов не целуя её милые смуглые ножки, испытывал бы непереносимые муки, до слёз, и даже… даже…
Помнишь, как однажды я буквально пил твою неземную красоту, когда мы познакомились в том апрельском кафе? Ты просто скрылась на минутку, я потерял тебя из виду, и… упал в обморок, от невыносимой боли, что больше не вижу тебя, словно видеть тебя, это моя жизненная необходимость.
Я пришёл в себя на полу и увидел надо мной, тебя — ангела всей моей жизни.
Может я вампир? Но странный и нежный? Который просто пьёт.. красоту твоих милых плеч, красоту твоих удивительных глаз, чуточку разного цвета, или неземную красоту твоего носика?
Вам никогда не хочется после чтения книги, как-нибудь овеществить красоту этой книги, в жизни?
Например, если вы читаете Пруста, о чудесных печеньях Мадлен, сделать самим эти печенья?
Так и я, после рассказа Сологуба.. захотел овеществить в жизни, этот вампирский романтизм.
Но как? Как его овеществить, если ты в разлуке с любимой, если ты дома один и рядом с тобой, лишь кот твой, Барсик, который сидит на полу и словно бы что-то подозревает, ибо хвостик его словно бы заикается и отстукивает азбуку Морзе, старушке-соседке?
Он словно бы думает: Саша опять с книгой в руках и что-то задумал… боже. И неймётся ему! Не может просто, как все нормальные люди, прочитать книгу! То начнёт печь свои Мадленки, и такая гарь стоит в квартире, словно он трубочист-лунатик. И Мадленки у него вышли не Мадленки, а скорее.. Авдотьи какие-то, прости господи, смуглые и.. развратные.
Так вот. Мне показалось, что с Барсиком, очень даже можно испытать вампирский романтизм.
О мой смуглый ангел, почему тебя нет со мной? Бедный Барсик… всё на нём, всё на нём я теперь испытываю!
У кого есть кошки, те знают, что у наших хвостатых и усатых, пушистых ангелов, есть одно интересное бунтарское качество: если их взять на руки, когда они не в духе, или не выспались, взять как ребёнка, прижав его мордочкой, к шее, то ангел может и.. укусить, зашипев, аки оскорблённая кобра.
Но я был к этому готов. Взяв Барсика на руки — у него был вид мученика, он даже чуточку зажмурился, и как-то по женски, усами прошептал мне, довольно интимно: Саша.. делай со мной всё что захочешь! —
Ах, мой смуглый ангел.. если бы так сказала ты! Я бы отдал всю жизнь мою ради этих слов. Ах! Я бы отдал свою будущую жизнь, и прошлые, лишь бы так сказать тебе, неземной.. стоя на коленях перед тобой. В твоей чудесной спальне, на 23 этаже.
Взял Барсика на руки, к груди, и прижал его мордочку к шее.
Жду.. Зажмурился. Зажмурился видимо и Барсик. Оба ждём, дурачки. Оба — трепещем.
Может он тоже думает, что я его — укушу? Господи.. любимая, видишь, какая нелепая чепуха происходит без тебя в моей жизни?
Я зажмурился и восхитительно представил, что это ты на моей груди, милая, тёплая… пушистая.
Жду, когда ты укусишь меня в шею. Не кусаешь. Вслух шепчу Барсику: любимая.. ну давай, давай уже, я уже истомился.
К сожалению, я не видел мордочку Барсика, но думаю, что она тоже была истомлённой. Может он тоже жмурился и.. представлял тебя, как и я? Может он думал: она хотя бы чуть более адекватная, чем ты, Саша..
У меня сдают нервы. Словно я и Барсик находимся на самой странной дуэли в мире, на дуэли лунатиков, так похожей на наше молчание, о мой смуглый ангел и на наши странные, холостые выстрелы писем — в небо, в сирень, в сны..
Я нежно кусаю ушко Барсика. Ах.. русская дуэль, ты ли это?
Барсик затих. Я вновь нежно кусаю его ушко и думаю о тебе, мой смуглый ангел. И.. происходит чудо! Барсик кусает меня за шею, как нежный вампир! Я нежно кусаю его ушко, снова.
А сам думаю: так, Саша, это не совсем так, как у Сологуба: толком не понятно, кто вампир, ты, или Барсик.
И тут Барсик укусил меня сильнее чем я думал, как-то со страстью.. словно бы в него на миг вселилась душа моего смуглого ангела. Я даже чуточку вскрикнул, и с трудом отцепил его от шеи (он страстно обнял шею лапками)… и, что странно, по привычке, видимо, прошептал имя моей любимой: хватит, (….), хватит.. мне больно, прости, прости меня!
Подошёл к зеркалу. На шее были следы.. вампирские. Мой милый, хвостатый вампир, видимо, чувствуя свою вину и что ему прилетит, довольно нелепо, как пьяный партизан-лунатик, полез под кровать.
Ах, ну что за вампиры нынче пошли!
Я вернулся к розовому томику Сологуба, с удовлетворённой улыбкой почёсывая шею: на пальцах — следы крови.
Сологуб мельком упомянул, что у таинственной Лидии-Лилит, волосы были уложены как у Клео де Мерод.
Полез в гугл, с грацией Барсика, полезшего под кровать (я сидел поджав ноги, как в детстве, когда боялся, что меня схватит чудовище, которые, как известно, в детстве живут под детской кроватью).
На какое же чудо я наткнулся!
Оказывается, Клео была первой фотомоделью в истории, балериной и танцовщицей, которую рисовали Дега, Тулуз Лотрек. В России, она была первой балериной, станцевавшей в паре с мужчиной.
Женщиной она была и правда, очень красивой. Чем то она похожа на моего смуглого ангела. Хотя мой смуглый ангел мне мерещится везде: в букете роз, в облаке возле луны, в фисташковом мороженом даже..
Вчера пересматривал фильм Дзеффирелли — Ромео и Джульетта. И что же вы думаете? Она там играла! Мой московский смуглый ангел!
У Клео было лицо Мадонны и неземная красота, лунная красота, как и у моего смуглого ангела.
Но как известно, ангелам, завидуют двуногие — люди, норовя их опустить до своего уровня и унизить их красоту, растоптать.
Однажды, Клео позировала одному скульптору. Позировала лишь лицом. И что же вы думаете? Через некоторое время, она с изумлением увидела на выставке, свою скульптуру.. полностью обнажённую! Тело то было не её, но голова то — её! Мадонны! А тело… прекрасной Лилит!
Её знакомые были в шоке. Мужчины загадочно улыбались. Никто не верил, что от неё, невинной и прекрасной Клео — лишь лицо, головка милая.
А затем был скандал с королём Бельгии, уже старым, с бородой, похожей на лопату. Он очаровался юной балериной и подарил ей огромный, как дирижабль, букет алых роз. Он хотел даже отречься от престола ради неё.
На этом всё и закончилось. Но люди.. такие люди. Они затравили несчастную Клео, пустив чудовищные слухи, которые смаковали.. как вампиры, высасывая кровь жизни из Клео: они поломали ей карьеру и нервы надорвали ей.
Вот лишь один вариант пошлой карикатуры того времени о ней и короле Леопольде, которого называли теперь — Клеопольд.
В конце рецензии я выложу фотографии Клео и не только.
Клео дожила до глубокой старости. У неё не было семьи и детей. Умерла она в одиночестве. Говорят, влюблённый в неё скульптор, (ей был уже 91 год), установил на её могиле, прекрасную скульптуру в её честь.
У Николая, героя рассказа, был чудесный слуга — Виктор. Он старался во всём походить на своего хозяина. Что весьма символично в контексте рассказа, его символике, словно одна и та же идея любви, света, развивалась в разных планах, горнего мира и инфернального.
Как мы знаем, имя Николай, переводится как — победитель. Виктор, переводится как Победа.
В один прекрасный день, в сочельник, когда жизнь Николая была уже почти мертва и распята, после свиданий со своей инфернальной Лилит, к нему вошёл слуга Виктор и сказал ему.. что у его жены родился ребёночек, которого они назвали — Николаем, в его честь, и хотят, что бы он был крёстным.
С этого момента рассказ начинает сиять евангельским тихим светом Новой жизни, но об этом, читатель пусть узнает сам.
Добавлю лишь, что мимолётная обмолвка Сологуба, устами ребёнка-Христа о том, что «ещё не пришли сроки» и Лилит пускай покинет свою «жертву», ибо дочери человеческие и она, помирятся чуть позже, наводит на любопытные мысли.
Если бы мы с вами жили в 15 веке где-то в Севилье, то философы-мистики этого славного города, прочитали бы рассказ Сологуба, лишь ради данной таинственной строки, над которой бы думали месяцами, и писали бы свои удивительные манускрипты о ней.
А мне подумалось… (хоть я и не жил в Севилье. Вроде. Но сердце этого слова и города, чем-то неуловимо ласкает мне слух). Может ли так быть, что Сологуб, наивно и мило играя в декадентство, в этом рассказе, ненавязчиво проводит экзистенциальнейшую мысль о том, что трагедия вампиризма, по сути, это не просто романтика ради романтики и ужастик ради ужастика, дабы пощекотать нервы детям и не только, но тут таится как бы фотографический негатив причастия Бога, жажда крови, бледный огонь порока и разврата, как лунный и тёмный порыв — к богу.
Я не сразу «распробовал» название рассказа. Согласитесь, есть в нём пошленький оттенок, точнее — нарочито бульварный, нарочито-декадентский, афишно-декадентский, я бы сказал.
В самом рассказе, один раз упоминается слово — красноустая. Это более утончённо.
Но.. всё же нужно доверять музам и писателям, даже если вы с ними подрались до крови.
В самом слове — Красногубая, уже есть отсвет не то причастия (пригубить), не то кровавой жертвы, обоюдоострый отсвет, и он равно губит, и бог — губит, и тьма — губит.
В мире всегда будет что -то, что не примет бога и свет, как безумие этого мира, и всегда будет нечто, что не примет тьму и безбожие, как ещё одно безумие.
Вывод? Про вывод я галантно умолчу.
Но в конце рецензии, я хочу затронуть одну интересную мысль.
Сологуб — великий символист. У него не бывает случайных имён. Рассказ написан в 1909 г. и опубликован на Рождество — 25 декабря.
Но незадолго до этого, умерла одна удивительная женщина, без которой Серебряный век — немыслим: это Лидия Аннибал (прямой потомок пушкинского Ганнибала, в ней текла та же жаркая кровь, что и у Пушкина).
Я не думаю, что это совпадение, имена героини рассказа и Лидии Аннибал.
Она была женой поэта Вячеслава ИвАнова, того самого, кто устраивал свои мистические вечера на Той самой Башне, куда приходили и Кузмин и Цветаева и Волошин и многие другие, и Лидия — была звездой и душой этой Башни, её называли — Психеей и лунной женщиной.
Она и сама была удивительной писательницей. Цветаева просто обожала её биографическую книжечку рассказов о детстве и юности — Трагический зверинец (мощнейшая и лиричнейшая книжечка о лунатизме детской души, о лунной и тёмной природе детской души и о милых зверях и равной трагедии животных и детской души, в этом глупом мире взрослых), а её повесть Тридцать три урода, стала первой в России книгой на сапфическую тему, весьма откровенной.
Умерла Лидия, трагически и случайно, заразившись от детей крестьянских, тифом: она помогала им.
Она умирала так, словно её смерть придумали музы Сологуба.
В сумерки её алькова, вошёл Иванов, склонился на колени и обнял. Срезал с неё локон и с себя, и вложил в её руку свой локон, а её милый локон, взял себе. Снял с её пальца кольцо и надел на свой палец: так они обвенчались на одре смерти, сами.. как дети лунатики.
А потом произошло и вовсе нечто немыслимое.
Поэт Волошин вспоминал: Иванов, не боясь заразиться от любимой, лёг рядом с ней, а потом лёг и на неё, и они так лежали долго и смотрели друг на друга, лицом к лицу, словно бы входя душою в очи друг к другу — навсегда. Это был какой-то секс лунатиков.
А потом, Лидия, из последних сил перевернулась и легла на Иванова, и замерла. И снова они лежали лицом к лицу, входя друг в друга, навсегда.
Тем, кто был в это время в комнате, казалось, что ещё минута, другая, и они сойдут с ума. Так это было невероятно и фантастически, словно отблеск иного мира.
Лидия издала стон и промолвила из последних сил, лицом к лицу к любимому, держа руками, нежно, его лицо: я хочу возвестить всем! Христос родился!
И после этих слов, умерла.
В комнате стояла мёртвая тишина. Горели свечи, ласкаемые незримым ветерком, словно листва поздней осени. Казалось, что Иванов, под Лидией — не двигается, не дышит, словно он тоже, умер.
Все боялись подойти к нему.
А спустя какое-то время, Иванову стали сниться странные, мистические сны, в которых к нему приходила душа Лидии, словно душа дивной Лилит Серебряного века.
О чём же говорила она Иванову? О каких загробных тайных поведала ему?
Ах... это тоже, похоже на ненаписанный рассказ Сологуба: умершая Лидия говорила в снах Иванова, что её душа... вселилась в её очаровательную дочку от первого брака, уже весьма повзрослевшую Верочку.
Вскоре, Верочка забеременела.. от Иванова.
Русская Мистика...

Клео де Мерод

Клео де Мерод на легендарных афишах Тулуз Лотрека в Париже

Та самая скандальная скульптура с обнажённой Клео

Карикатура в газете на Клео и короля Бельгии - Леопольда

Клео в старости

Могила Клео с той самой надгробной скульптурой от влюблённого поклонника.
...............

А это уже собрание на Той самой Ивановской Башне.
В центре сидит сама Иванов. Справа от него, поэт Кузмин, видимо, "под чем-то интересным", судя по взгляду. Видимо, под вдохновением.
Слева от Иванова - легендарная медиум Серебряного века, которая однажды исчезла среди белого дня. Ходили слухи, что её взяли ангелы. Она была тайна влюблена в Иванова.
Слева от старушки-медиума, улыбающееся личико Женечки Герцык. Дивной женщины Серебряного века, написавшие прекрасные мемуары. Она - была платонической любовницей Иванова.
Женя Герцык была сестрой Ады Герцык. Ещё одной чудесной и даже - волшебной женщиной Серебряного века, поэтессой и не только.

На веранде: Иванов, Лидия Аннибал и та самая Верочка, дочка Лидии от первого брака.

А это уже Иванов и Верочка после тайного венчания в Италии.
Не правда ли, тут Верочка.. словно не от мира сего? Как из стихов Жуковского: бледная и словно не совсем живая..
Читать далее
41
718
provide_19863 апреля 2021 г.
О рассказе "Красногубая гостья"
Рассказ мне показался никаким. Про то, как какая-то околовампирша влюбила в себя мужчину, но в итоге ситуация разрешилась. Возможно там символистский подтекст интересный - не знаю, не разбираюсь.
3
215

Все рецензии

Похожие книги

Мелкий бес. Два Готика

Фёдор Сологуб

4,4

(45)

Записки из подполья

Фёдор Достоевский

4,4

(63)

Голодный блеск

Фёдор Сологуб

4,7

(8)

Царица поцелуев

Фёдор Сологуб

3,4

(69)

Аристократ Сысой Закорюкин

Аркадий Аверченко

(1)

Задор

Фёдор Сологуб

4,3

(5)

Родное

Иван Шмелев

(0)

Свет

Иван Шмелев

4,5

(2)

Преступление Голубого Шакала

Аркадий Аверченко

3,5

(2)

Соединяющий души

Сологуб Федор Кузьмич

3,9

(7)

Дама в узах

Сологуб Федор Кузьмич

3,8

(15)

Снегурочка

Фёдор Сологуб

4,8

(2)

Апостол

Аркадий Аверченко

4,2

(17)

Без елочки

Аркадий Аверченко

(1)

Мелкий бес

Фёдор Сологуб

4,4

(140)

Сказки об Италии: XX

Максим Горький

4,2

(3)

Сказки об Италии: XIV

Максим Горький

4,2

(3)

Слава Матери

Максим Горький

4,2

(5)

Благополучный Иуда

Фёдор Сологуб

(1)

Жало смерти

Фёдор Сологуб

4,7

(13)

Цитаты

tagedo748 сентября 2025 г.
Тусклые воды канала манили к себе. Скользящий свет заходящего солнца делал их поверхность красивой и печальной, как музыка безумного композитора. Такие были жесткие плиты набережной, и такие пыльные камни мостовой, и такие глупые и грязные шли навстречу дети! Все было замкнуто и враждебно.
А зеленовато-золотистая вода канала манила.
1
39
tagedo748 сентября 2025 г.
И с внезапным порывом злости встал, сунул руку в карман, вытащил оттуда ключ от своей квартиры и тихо, но решительно сказал:
– Руки вверх!
– Ах! – произнесла барышня и немедленно же подняла руки.
Она сидела на диване, очень бледная. Дрожала. Она была большая и сильная. А он – маленький и тощий.
Рукава ее одежды отвисли к плечам, и две протянутые вверх белые, голые руки казались толстыми, как ноги акробатки, упражняющейся дома. И видно было, что у нее хватит силы долго держать руки вверх.
1
36
tagedo748 сентября 2025 г.
Ушла, и в его памяти осталась ее странная фигура, прямая, с опущенными руками, с желтым широким треугольником лба под черными, гладко примасленными волосами, с усеченным узким треугольником затасканной желтой юбки, с крохотным треугольником красного нюхающего носа. Три треугольника.
1
30