Поэтический сборник для тех, кто любит Питер
Комната
К двери припаду одним плечом, В комнату войду, гремя ключом. Я и через сотни тысяч лет В темноте найду рукою свет. Комната. Скрипящая доска. Четырехугольная тоска. Круг моих скитаний в полумгле. Огненное солнце на столе. Раз в году бросаясь на вокзал, Я из тех, кто редко уезжал. Как уеду я? Куда уйду? Отпуска бывают раз в году. Десять метров мирного житья, Дел моих, любви моей, тревог,- Форма городского бытия, Вставшая дорогам поперек.
О сборнике я узнала случайно: просматривала серию малоформатных изданий любимого издательства, и обнаружила, что одной книги не хватает. (Перечислять всё, что туда входит, не буду, просто ткните сюда). В свободной продаже томик ещё есть, но цены очень разные, порой совсем неприличные.
К слову, с поэтом я тоже ранее знакома не была. Фамилия Кушнер ни о чём мне не говорила. Я даже подозревала, что сборник окажется скучноват. Тем удивительнее было узнать, что моя подруга является поклонницей таланта А. Кушнера. (Если что, я в своих рецензиях часто упоминаю подругу. Это обычно разные личности. Подруг у меня несколько))))). Она прислала мне несколько своих любимых произведений, и я была покорена стилем и слогом. Ожидание доставки стало чуть более нетерпеливым.
Тема сборника — Санкт-Петербург. Собственно, пространство меж Фонтанкой и Мойкой, а также ближайшая, и не очень, области — Царское Село, Павловск, Вырица, Гатчина. Город, безусловно, представляет главенствующий мотив, но некоторые произведения отражают его не напрямую. То есть может быть описание какого-то впечатления или комнаты.
ВременнАя периодизация произведений достаточно широкая: 60, 70, 80, 90 года прошлого века, а также "новый век", как это обозначено на титульном листе.
Оформление. Тут у меня небольшое разочарование. Все предыдущие книги серии очень красочно оформлены, там шли, скорее, от художественного визуального образа к словесному. Здесь же, безусловно, главенствует поэзия, поэтому сборник выглядит весьма обычно: чёрные буквы на белой бумаге. Есть всё же несколько ставок из коллекции Эрмитажа, они так на полях и обозначены. Иллюстрации показывают то, что упомянуто в произведении. Например, работа Питера де Хоха, рядом со стихотворением "Питер де Хох оставляет калитку открытой...".
Я не сразу сообразила, где начинается новое стихотворение и заканчивается старое. Читаю, вроде тема изменилась, форма и размер тоже, а * не стоит. Есть, конечно, стихотворения с названиями, но большинство без них. Я даже задумалась над тем, что это, возможно, такой ход, вроде как единое полотно сборника, продемонстрированное наглядно. Но нет! Потом я обнаружила угловатую загогулину сверху, вместо *, и жизнь заиграла новыми красками.
Автор мне совершенно не знаком, это было только первое касание, я совершенно ничего о нём не читала, никакой критики. Из-за этого не могу дать даже поверхностный анализ прочитанного, кроме того, что мне понравилось. Мне кажется, что этот сборник — подарок своим исследователям, ведь можно изучать, как изменялись впечатления и ощущения от города с годами, связывать это всё с событиями в мире и в личной жизни писателя. Я для себя отметила, что эмоции тут очень разные. Превалирует любовь, созерцательная активность, позитивные размышления, но есть и более угнетённые состояния.
А. Кушнер продолжает славную традицию, заложенную нашими классиками, — воспевание города на Неве. Можно сопоставлять их впечатления, как изменился облик культурной столицы в художественном восприятии. Короче, клад для знающих.
Книга подойдёт поклонникам поэта, любителям классической поэзии (всё-таки Кушнер продолжатель Пушкинской традиции), специалистам филологических кафедр, учителям и школьникам. Небольшие стихотворения очень смогут выручить при написании сочинений в ЕГЭ, например. (Отдельно упоминаю, так как учителя и репетиторы часто в поисках небольших текстов, которые помогут в сдаче этих страшных экзаменов). В качестве подарка ценителям — тоже. Бумага качественная, помимо чёрного цвета есть ещё голубой металлик, которым обозначены разделы и заголовки, в общем, выглядит вполне эффектно.
92 понравилось
