Цитаты из книги Yo Antes De Ti

Кларк, к тому времени, как ты прочитаешь это письмо, пройдет уже несколько недель. Даже учитывая твои новообретенные организаторские способности, сомневаюсь, что ты добралась до Парижа раньше начала сентября. Надеюсь, кофе вкусный и крепкий, круассаны свежие, погода еще достаточно солнечная, чтобы сидеть снаружи на металлических стульях, которые неизменно неровно стоят на мостовой. Неплохое место этот. «Маркиз». Стейк тоже хорош, если ты надумаешь здесь пообедать. А если посмотреть налево, ты увидишь «EʼArtisan Parfumeur», где по прочтении письма непременно должна попробовать духи под названием вроде «Papillons Extrême»(точно не помню). Мне всегда казалось, что они тебе подойдут. Ладно, инструкции закончились. Есть несколько вещей, которые я хочу тебе сказать и сказал бы лично, но: а) ты бы распереживалась и б) ты бы не дала мне договорить. Ты всегда слишком много болтала.

Итак: чек, который ты получила в конверте от Майкла Лоулера, — это не вся сумма, а лишь маленький подарок, чтобы ты пережила первые недели без работы и добралась до Парижа.

По возвращении в Англию отнеси это письмо Майклу в его лондонский офис, и он выдаст тебе соответствующие документы, чтобы ты могла получить доступ к счету, который он открыл для меня на твое имя. На этом счету достаточно средств, чтобы купить хорошенький домик, оплатить колледж и расходы на время очного обучения.

Мои родители будут поставлены в известность. Надеюсь, что благодаря этому и правовой поддержке Майкла Лоулера беспокойство будет сведено к минимуму.

Кларк, я так и слышу, как у тебя учащается дыхание. Не паникуй и не пытайся вернуть деньги — их недостаточно, чтобы ты лежала на диване до конца своих дней. Но они купят тебе свободу как от клаустрофобного городка, который мы оба называли своим домом, так и от решений, которые тебе приходилось принимать.

Я даю тебе деньги не для того, чтобы ты тосковала, или чувствовала себя в долгу, или чтила мою чертову память.

Я даю их тебе, потому что в моей жизни осталось мало хорошего. Только ты.

Я сознаю, что знакомство со мной принесло тебе горе и боль, и надеюсь, что в один прекрасный день, когда злость и печаль утихнут, ты поймешь: я не мог поступить иначе, и это поможет тебе прожить по-настоящему хорошую жизнь, лучше, чем если бы мы не встретились.

Поначалу тебе будет не по себе в изменившемся мире. Покидать уютное гнездышко всегда непривычно. Но я надеюсь, что ты испытываешь и возбуждение. Твое лицо, когда ты вернулась с подводного плавания, сказало мне все. В тебе живет голод, Кларк. Бесстрашие. Просто ты похоронила его, как и большинство людей.

Я не говорю, что тебе следует прыгать с высоких зданий, плавать с китами и так далее, хотя в глубине души мне нравится представлять тебя за этими занятиями. Просто живи ярко. Подгоняй себя. Не останавливайся на достигнутом. С гордостью носи полосатые чулки. А если ты захочешь поселиться с каким-нибудь нелепым парнем и остепениться, не забудь припрятать часть денег. Знание, что у тебя есть выбор, — роскошь. Знание, что я предоставил его тебе, — мое утешение.

Ну вот и все. Ты высечена в моем сердце, Кларк. С того самого дня, как вошла в мою жизнь со своими дурацкими нарядами, неудачными шутками и полной неспособностью скрывать движения души. Ты изменила мою жизнь намного больше, чем эти деньги изменят твою.

Не думай обо мне слишком часто. Мне не нравится представлять тебя в расстроенных чувствах. Просто живи хорошо.

Просто живи.

С любовью,

Уилл

Я достала ткань из свертка, и в моих руках оказались две пары черно-желтых колготок. Взрослого размера, плотные, из такой мягкой шерсти, что они чуть не выскользнули из моих пальцев. — Поверить не могу, — засмеялась я от радости и неожиданности. — О боже! Где вы их взяли? — Их сделали на заказ. Мать вгляделась в колготки: — Послушай, Луиза, я совершенно уверена, что у тебя были точно такие же в раннем детстве. Мы с Уиллом переглянулись. С моего лица не сходила улыбка. — Я хочу надеть их немедленно, — заявила я. — Боже праведный, она будет выглядеть как Макс Уолл [52] в пчелином улье, — качая головой, заметил папа. — Да ладно, Бернард, у нее день рождения. Пусть надевает что хочет. Я выбежала из комнаты и натянула дурацкие колготки в коридоре. Вытянула носок, любуясь ими. Я никогда еще не была так счастлива, получив подарок. Я вернулась в гостиную. Уилл одобрительно хмыкнул. Дедушка хлопнул ладонями по столу. Мама и папа расхохотались. Патрик просто смотрел. — Не могу выразить словами, как они мне нравятся, — сказала я. — Спасибо. Спасибо. — Я протянула руку и коснулась его плеча. — Правда