А самолёт над островом кружит,

На камнях оставляя тень креста.

И белый день над снегом ворожит

И кто-то ждёт у дальнего моста.

Ни сон, ни явь.

Заброшены часы

В ту полынью,где дна не разглядеть

на новый круг выходит самолёт.

Меняет маску Жизнь

На маску Смерть.

Душа трещит

В объятьях цепких льда.

И рыжий пёс

Пятном на берегу

Прощается с тобою на бегу,

Уходит в бесконечную пургу.

За радугу...

Где зреет виноград,

И где травы зелёные глаза.

И хочется слова построить в ряд.

Но только ничего вернуть нельзя.

Хватит сидеть на берегу, смотреть в окно и давить мух!  2-й штурман научно-исследовательского судна «Невель»,  каплей Виктор Конецкий приглашает всех в дальний поход:.  Любимый город,  с Набережной Лейтенанта Шмидта и Исаакием, в синей дымке тает, а впереди Киль – Лас-Пальмас – о. Маврикий – Кергелен – архипелаг Каргодос-Карахоз – Сингапур – о. Маврикий – Монтевидео – Дакар – Касабланка – Дакар. Прежде, чем вернуться домой, предстоит пройти долгий путь, в котором ждут не только интересные встречи и куча самых разнообразных впечатлений, но и такие шторма и качки, когда даже  самые бывалые моряки держаться с большим трудом.

Как всегда у Конецкого, книга построена так, что её можно читать и целиком и отдельные рассказы, каждый из которых  - законченное произведение. Не стоит пытаться подогнать книгу под какой-то строго очерченный жанр.  Да, лейтмотив, конечно, заметки о морском путешествии, об очередном рейсе, но попутно  это и размышления о жизни, о литературе, о музыке, воспоминания о встречах, о работе с известными режиссерами. ( Конецкий автор сценариев нескольких супер популярных фильмов). И главная изюминка - юмор.   Это какое-то совершенно невероятное умение   рассказывать о вроде бы серьёзных вещах так, что буквально угораешь от смеха и вдруг внезапно обрываешь смех и становится и светло, и грустно. ( "Урок биологии", "Сценаристы и режиссёры в море") Последний рассказ очень впечатляет количеством горячительного, которое способен употребить творческий человек, чтобы после изгнания с борта самолёта, отправиться   в Арктику пешим походом(!), в одной рубашке.

С Внуковом удалось связаться только через сутки с Диксона. Радисты сообщили, что на трассе Великого Северного пути обнаружен странный грузин. Он собирал хлебные огрызки на столах летной столовой то ли в Амдерме, то ли в Воркуте. Но не это потрясло полярников. Их потрясло, что грузин пробирался через Арктику в рубашке.

Конецкий - мастер психологического портрета. Его персонажей видишь, как наяву.  Одной —двумя деталями, несколькими ёмкими фразами он создаёт полноценный образ. Интересно, что помимо  портретов встреченных людей и членов экипажа,  писатель попутно создаёт образ картин природы за бортом и на берегу, и животных.

Океан и светило слепят глаза даже через темные очки. Над горизонтом — серые от жары, мутные облачка хорошей погоды. С наветренного борта волны темнее, синее, гуще; отшатываясь от борта, рождают короткие и злые радуги брызг. Облачка с противоположной солнцу стороны розоватые, мелкими клочками. Ветер прохладный, разом снимает с плеч распашонку и залезает в карманы шорт, ставит дыбом волосы. Если специально прислушаться, вдруг замечаешь, что волны ударяют в борта сильно, что это крупные океанские волны. А если специально не прислушиваться, ничего не заметишь — так привык к вольному шуму, белым гребням, кольцу горизонта.

Если о человеке судят по его отношению к старикам и животным,  тос  Виктором Конецким можно иди в любую разведку.  В каждой книге цикла  "За Доброй надеждой" живут на равных с людьми самые разнообразные животины. От диковинных рыб , до собак на далёком  острове в Северном море. И конечно же корабельный пёс Пижон, прошедший с Виктором Викторовичем не одно море-океан.

Ах, многоуважаемый Виктор Викторович, светлая Вам память! Чтение Ваших книг не столь уж  частый  сейчас случай, когда с автором рассатавться не хочется. И я прошу: товарищ каплей, не списывайте меня на берег! "Я все вахты отстою на корабле", только возьмите  с собой, в новый поход! И он берёт, не смотря на примету. Так что приключения продолжаются!

Это, пожалуй, самый философский роман из всего цикла. Не то, чтобы в этой книге не было описаний событий-происшествий, и не сказать, что в ней отсутствуют красочные описания морей-океанов или портов заходов, да и морскому быту в ней уделено достаточно внимания. А также мы здесь встретим строки и целые страницы, и даже главы каких-то воспоминаний о предыдущих событиях жизни автора. Однако всё-таки ВикВик достаточно много размышляет по самым разным поводам и ситуациям.

Дальше...

При этом размышления и философствования Конецкого не только и даже не столько завязаны исключительно на морскую тему — здесь мы встретим мысли автора и по другим поводам и случаям, причём довольно непростым и неординарным. И нельзя упрекнуть автора в каком-то заигрывании с читателем или в его «выпячивании собственной умности и глубокости». Я бы скорее предположил, что автор стремится поделиться с читателем той внутренней стороной длительных морских рейсов, а также попутно подтягивает нас к той более высокой планке, до которой дотянулся он сам.

Но любители чисто мореманской маринистики тоже найдут в этой книге много интересного и даже полезного. Одни только главы с описанием спасения экипажа погибшего на рифах судна Аргус будут стоит читательского внимания.

Ну, а дальше пойдём в книгу четвёртую, в «Начало конца комедии» …

Нет, ну я не могу. Все-таки "ленинградский писатель" - это не ярлык и не штамп, это, ё-моё, диагноз. И ведь я их не ищу специально, это они мне попадаются, как попадается земляника в лесу - неожиданно и иногда приятно. Довлатов, помнится, написал о том, что вся прославленная ленинградская школа - это всего лишь о мокром асфальте и дожде. Да, черт возьми, да. Об асфальте и дожде - даже когда мы говорим о Маврикии и Индийском океане. Главное, ведь, зачем говорить об Индийском океане, островах, ракушках, море и аборигенах, если ты всё равно скатываешься к Эрмитажу, Новой Голландии, набережным, каналам, мостам и мрамору? Петербург как точка отсчета и мера всех вещей. То есть, "и вспомню о Москве" - это неправда, вот таких я ещё не встречала. А "это Адмиралтейство и Биржу" - это легко. Черт вас всех побери:)

А книжка понравилась, да. Очень море.