Цитаты из книги Selected Stories

Все эти мелкие подробности я почему-то помню и люблю, и весь этот день живо помню, хотя не произошло ничего особенного. После обеда Женя читала, лёжа в глубоком кресле, а я сидел на нижней ступени террасы. Мы молчали. Всё небо заволокло облаками, и стал накрапывать редкий, мелкий дождь. Было жарко, ветер давно уже стих, и казалось, что этот день никогда не кончится.

— ... вы, здоровый, нормальный человек, помещик, барин, — отчего вы живете так неинтересно, так мало берете от жизни?..

— Но если не любовь, то какое же чувство привязывает вас к мужу? Отчего вы живете с ним?

— Не знаю... Так, привычка, должно быть. Я его уважаю, мне скучно, когда его долго нет, но это — не любовь. Он умный человек, и для моего счастья этого достаточно. Он очень добрый, простой...

Без труда не может быть чистой и радостной жизни.

Так вот, прошу вас, будьте откровенны. В каком положении наши дела? — Всё зависимо от волнения кредита, — ответил Початкин, подумав.

Затем он упрекал ее мужа в недальновидности: не покупает домов, которые продаются так выгодно. И теперь уж Юлии казалось, что в жизни этого старика она — не единственная радость.

Кошке смех, мышке слёзы...

На огород по ночам бабы не за капустой ходят - всем известно.

- Агаша ушла? - спросил я.

- Вон она, - указал мне Савка в сторону, где был брод.

Я взглянул и увидел Агафью. Приподняв платье, растрёпанная, со сползшим с головы платком, она переходила реку. Ноги её ступали еле-еле...

- Знает кошка, чьё мясо съела! - бормотал Савка, щуря на неё глаза. - Идёт и хвост поджала... Шкодливы эти бабы, как кошки, трусливы - как зайцы...

- А-га-фья!.. - донёсся из деревни чей-то глухой голос. - Агафья!

То вернувшийся и встревоженный муж искал по деревне свою жену. А с огородов слышался в это время несдерживаемый смех: жена забылась, опьянела и счастием нескольких часов старалась наверстать ожидавшую её назавтра муку.

- Живёшь бобылём, а сколько у тебя добра всякого, - сказал я, указывая на чашку. - Где ты его берёшь?

- Бабы носят... - промычал Савка.

- За что же это они тебе носят?

- Так... из жалости...

- Плохим, брат, кончатся все эти твои бабьи истории! - вздохнул я.

- А пусть...

И, немного подумав, Савка прибавил:

- Я говорил бабам, не слушаются... Им, дурам, и горя мало!

- Ты Дарью ждёшь? - спросил я, помолчав.

- Нет... Нынче новая просилась... Агафья Стрельчиха...

Про что ни говори, всё любопытно. Птица таперя, человек ли... камешек ли этот взять - во всём своя умственность!..

- А какой край для птиц роднее? - спросил он. - Наш или тамошний?

- Конечно, наш. Тут птица и сама родится, и детей выводит, здесь у неё родина, а туда она летит только затем, чтобы не замёрзнуть.

Наши крючки с живцами давно уже стояли в реке, и нам ничего не оставалось делать, как только предаваться отдыху, который так любил никогда не утомлявшийся и вечно отдыхавший Савка.