After The Quake

Когда один только дает, а второй - получет, это уже не настоящая дружба.

...как далеко ни уезжай, от себя не убежишь...

Мой враг - я сам внутри себя. Внутри меня есть "не я".

...ценность нашей жизни определяется не по тому, как мы побеждаем, а по тому, как мы проигрываем.

Засуетишься - ничего хорошего не выйдет. Поспешишь - людей насмешишь.

"истинный страх - тот, что человек придумывает себе сам"

Что-то понимать и делать так, чтобы это было видно, - разные вещи. Если осилишь и то и другое, жизнь станет легче.

Не всё то правда, что мы видим.

Все-таки какая странная штука - землетрясение. Мы-то свято верим, что земля под ногами - твердая и прочная.

Если долго живёшь с одним человеком, следуешь его словам, в каком то смысле становишься его вторым "я".

При жизни люди чем-то отличаются, а мертвые все однолики - отработанная плоть.

Жить и умереть - это в каком-то смысле равноценно...

- Я раньше не задумывалась о своей смерти. Как думать о ней, если я толком не знаю, как жить?

Важно то, что есть сейчас. Кто его знает, сколько осталось до конца света. Кто, по-твоему, думает о будущем? Важно в настоящий момент от пуза поесть, и чтоб стоял. Разве нет?

Куда ни податься, от себя не убежишь. Как от тени. Всегда следует за тобой по пятам.

По сравнению с его свежим и ухоженным обликом внешность супруги казалась более чем заурядной. И не только внешность: характер у неё тоже был не приведи господь. Малообщительная, вечно не в духе, невысокая, с пухлыми ручками... Выглядела она, сказать по правде, туповато.

— Форма огня — свободная. А раз свободная, каждый сам решает своим сердцем, что в нем увидит. Тебе становится спокойно — значит, живущее в тебе спокойствие просто отражается в огне.

Погаснет огонь — станет холодно. Не захочешь, а проснешься

"Проблема в том, что ты мне ничего не даёшь, - писала жена. - Если точнее - в тебе нет ничего, что ты должен мне дать. Да, ты - нежный, внимательный, привлекательный, но жизнь с тобой - что со сгустком воздуха. Конечно, вина в этом не только твоя. Думаю, найдется немало женщин, способных тебя полюбить. Даже не стоит мне звонить. А все, что осталось моего, - уничтожь."