A Christmas Memory (Book and CD)

С рассказами у меня отношения сложные, редко бывает так, что что-то просто цепляет глубоко за душу. Вот и здесь, сама история о мальчике и пожилой женщине, с которой они раз в год пекут пироги для всех друзей, знакомых, и не очень знакомых людей, вроде бы и трогательная, но не особенно запоминающаяся. Хотелось бы больше узнать и про женщину, и про мальчика, и про их прохладных родственников, и про соседей. А то только встретились с неулыбчивым индейцем, и сразу от него убежали. Думаю, эта история еще немного поблекла для меня рядом с потрясающими иллюстрациами в книге. Очень редко так бывает, но тут иллюстрации затмили саму историю, и вспоминать я буду, скорее всего, именно их. Очень приятно было прочитать и проникнуться рождественским настроением, но возвращаться к истории, скорее всего, не буду.

Многие вспомнят о "Завтраке у Тиффани", но мало кто знает, что изначально это был одноименный сборник с самой повестью и тремя рассказами, одним из которых и был рассказ "Воспоминание об одном Рождестве", так непохожий на известные произведения Капоте. Красивый слог Капоте и умение удерживать внимание читателя, вы, надеюсь, испытаете на себе.

Рассказ непохож своей сокровенностью, особой теплотой, интимностью. История, написанная с первых строк так, что не хватает духу самому ее оборвать из-за возникающих вопросов и недостатка ответов.

Главные герои – пожилая Подружка, маленький мальчик Дружок и пес Королек. За ними интересно наблюдать и их интересно переживать. У них не было мира, но они были друг у друга - этих слов достаточно, чтобы все прочувствовать. Живут в абстрактном доме с абстрактными родственниками, которые тем не менее властны над их жизнями. Автор не раскрывает все секреты и детали (и правильно делает), дабы сосредоточить наше внимание на главном.

Конечно, это одно Рождество из детства Трумена Капоте, которое стало переломным и ознаменовало конец его детства. Наверное поэтому он его запомнил так ярко. Прототипом Подружки стала реальная родственница автора Ненни Рамбли Фолк, с которой ему довелось провести часть детства:

Остается лишь догадываться, такой ли была реальная Подружка...

Я бы не сказала, что эта история возвращает в детство, потому что читать ее порой нелегко. И она уж точно не банальна, она - лишнее напоминание нам, всё твердящим себе и другим - "живи моментом", но изо дня в день находящим новые поводы для страданий. А ведь страдания можно мощью мысли обернуть в ценнейшие минуты, хоть это и нелегко. Этим мастерством с нами делится в полной мере главная героиня, которая в ее годы чудом сохранила ребенка внутри и научила тому же своего маленького друга.

Рассказ о мелочах, но настолько ценных, что они стоят жизни. С одной стороны ограниченная вселенная двух робких существ, с другой - шире и многограннее тысяч миров. Чайная ложка виски, что осталась от пирогов, воздушный змей вместо желанного велосипеда на Рождество - все собирается по крупицам и формирует жизнь.

Очаровывают сами приготовления к Рождеству (чуть не единственное приключение, которое они могли себе позволить) - поход за елью, отчаянные попытки наскрести немного денег на пироги друзьям и многое другое.

Рождество и вакуум из пары недель, окружающий его, кажется, все, что есть у этих двоих. Это своеобразная выжимка и сосредоточение жизни. Цель, эпицентр, возле которого все вертится и к которому стремится.

История определенно может заставить посмеяться, умилиться, начать ценить жизнь и даже поразмышлять о Боге, кого или что бы вы не имели в виду под этим словом.

Дополнение в виде проницательных иллюстраций художницы Бет Пек.

Так иногда бывает - бросаешь взгляд на рассказ, и ты уже там. А может, потому что еще и ноябрь, и скоро уже везде будут попадаться елочные игрушки и украшения. И хотя снегом и не пахнет - по крайней мере, у нас в средней полосе, но уже скоро...

И вот так решилось мое знакомство с мальчиком семи лет и его дальней родственницей за шестьдесят. Может, и дальней, но у мальчика никого не было ближе неё, да и у ней самой мальчик да собака - вот и все ее друзья. Так начинается рассказ об их жизни, небогатом житье-бытье, но даже в такой скудноватом - нет, не существовании - и в такой жизни всегда найдется место празднику, особенно, если суметь раскрасить его яркими красками от трудов рук своих, расцветить любовью и желанием принести радость тому, кто рядом.

Я бы не назвала этот рассказ святочным. Здесь нет каких-то прописных истин или почти библейских историй. Но в нем такая душевность, начиная с того, как рассказчик описывает свою подружку, как он ее называет, говоря, что она как ребенок, и дойдя до того момента, когда они вручают друг другу свои подарки.

И во всем такая наивная вера, какая бывает только в детстве, что все будет всегда так, как сейчас, когда им хорошо друг с другом... А пироги, столько рождественских пирогов! Особенно, если знать, кому они.

Очень добрый и очень грустный рассказ о людях, которые, ничего не имея, стараются сделать доброе для людей, зачастую им совершенно незнакомых.

Проходят четыре дня, и наши труды закончены: полки и подоконник заставлены пирогами, пропитанными виски, — всего у нас тридцать один пирог.

Для кого же?

Для друзей. И не только для тех, что живут по соседству. Напротив, по большей части пироги наши предназначены людям, которых мы видели раз в жизни, а то и совсем не видели. Людям, чем-нибудь поразившим наше воображение. Как, например, президент Рузвельт. Или баптистские миссионеры с Борнео — его преподобие Дж. К. Луси с женой, которые прошлой зимой читали здесь лекции. Или низенький точильщик, два раза в год проезжающий через наш городок. Или Эбнер Пэкер, водитель шестичасового автобуса из Мобила, — каждый день, когда он в облаке пыли проносится мимо, мы машем ему рукой, и он машет нам в ответ. Или Уистоны, молодая чета из Калифорнии, — однажды их машина сломалась у нашего дома и они провели приятный часок, болтая с нами на веранде. (Мистер Уистон нас тогда щелкнул своим аппаратом — мы ведь ни разу в жизни не снимались.)

Может быть, совсем чужие или малознакомые люди кажутся нам самыми верными друзьями лишь потому, что подружка моя стесняется всех и не робеет только перед чужими? Думаю, так оно и есть.

Такая славная дружба - старушка шестидесяти лет и семилетний мальчик. Такие близкие друг другу по духу, по умению чувствовать, ценить радости жизни...

И хотя конец рассказа очень печален, все равно в душе остается что-то светлое!

Нечасто писателям удается десятком страниц и несколькими точными фразами задеть меня, среди множества запавших клавиш нащупать все еще работающие и умудриться сыграть на них нежную мелодию "радость-грусть".

Какие могут быть подруги у семилетних мальчиков?
А друзья у женщин за шестьдесят?
В некоем доме живут практичные, серьезные люди. Но есть среди них двое верных, интересных друг другу и объединенных общей то ли целью, то ли тайной, то ли Делом друзей. Каждый мечтает сделать приятное друг другу, осуществить его мечту, но главнее этого для них другое! То, ради чего они отказывают себе в некоторых удовольствиях и даже нарушают закон!

Что может приобщить нас к миру полному важных событий и далекому от собственного дома? Глубокое погружение в "цивилизацию", соблазны и развлечения? Или сделанное на собственной кухне послание этому миру? Щедрость и доброта, которыми хочется поделиться с другими.

И что может примирить с тусклыми подарками, полученными от практичных родственников : поношенным свитером, носками и годовой подпиской на детский религиозный журнал "Юный пастырь"?

Этот чудесный рассказ мерцает, как одна из этих звездочек - тихо, но ярко. А если захотите, может спуститься посветить лично вам и шепнуть, где и когда вы можете увидеть Господа(и это не то, что вы сейчас подумали)))

Меня эти "Воспоминания..." впечатлили еще и потому, что совсем недавно одной замечательной девушке удалось почти невозможное - доставить в мой "блокадный" город сказочно щедрую посылку. А мы ведь почти незнакомы и ни разу не видели друг друга даже в лицо....

Маленький кусочек из жизни двух настоящих друзей: ей 60, ему 7 лет. И возраст дружбе совсем не помеха, потому что между ними царит полное взаимопонимание. Они смотрят в одну сторону, радуются простым мелочам жизни, с наивным чувством детства готовятся и ждут этого чуда рождественского дня.

Это прекрасно, когда и в 60 лет люди сохраняют душевную чистоту, легкость и детскую наивность.

В преддверии рождества очень рекомендую прочитать этот маленький, тёплый и уютный рассказ :).

Да, да и еще раз да. Я тоже решила свой первый флэшмоб начать с этой книги. Во-первых, и, во-вторых, сейчас зима, на улице лежит снег, новогоднее настроение требует сказки и уюта.
Этот рассказ очень уютный и домашний, и пусть у каждого было по-разному, но все равно были елка и бабушкины пироги. Кто-то ходил за елкой с дедушкой, кто-то покупал с папой на рынке, но запах хвои и высота в 2 раза выше ребенка )))) А еще запах имбиря и ванили, орехов и изюма... И конечно сказка. Чудо подарить подарок кому-то и увидеть его улыбку и счастливые глаза. Сказка - запускать змея с самым близким тебе человеком. Ну, и что, что возраст разный, главное ведь не метрический возраст, а возраст души… И еще этот рассказ – это возвращение в детство.

Чудесный короткий рассказ, каждая строчка которого дышит рождественским настроением. Пироги с пекановыми орехами и виски, срубленная и привезенная домой из леса ёлка, трогательные подарки, сделанные собственными руками... Вот он, настоящий праздник!
Нашла в сети несколько акварельных иллюстраций:

Цитата-спойлер

• Знаешь, о чем я все думаю? - говорит она таким тоном, будто только что сделала важное открытие, и улыбается, глядя куда-то мимо меня. - Я раньше думала: человек может увидеть Господа, только если он болен или же умирает. И я представляла себе: Господь является в сиянии, прекрасном, как цветное окошко в баптистской церкви, когда в него светит солнце, и таком ярком, что не заметишь даже, как наступит тьма. Большое было утешение думать, что от этого света все страхи исчезнут. А теперь могу об заклад побиться, что так не бывает. Ручаюсь - когда человек умирает, ему становится ясно, что Господь уже являлся ему. Что все вот это... - и она делает широкий жест рукой, показывая на облака, и на наших змеев, и на траву, и на Королька, зарывающего кость, - все, что люди видят вокруг, это и есть Бог. Что до меня, я могла бы покинуть мир, имея перед глазами хотя бы нынешний день.

Такой чудесный рассказ... и так грустно заканчивается. В этом рассказе Капоте открылся для меня с новой стороны. Чем больше я его читаю, тем больше мне нравятся его произведения.