When Breath Becomes Air

Возможность испытать все на собственном опыте на время отдалила меня от литературы и научной работы, но вскоре я осознал, что по-настоящему понять полученные мной впечатления я смогу только тогда, когда выражу их средствами языка.
Хемингуэй похоже описал этот процесс: по его мнению, сначала необходимо получить богатые впечатления, затем осмыслить их и, наконец, написать о них. Чтобы двигаться вперед, мне нужны были слова.

КАК МАЛО ИЗВЕСТНО ВРАЧАМ О МУКАХ, НА КОТОРЫЕ ОНИ ОБРЕКАЮТ СВОИХ ПАЦИЕНТОВ.

Быть номером один очень просто: найти парня, который сейчас лидирует, и просто стать лучше его.

Вздох, и Земля продолжала вращаться вокруг своей оси.

Книжки були моїми найближчими друзями і водночас творили систему досконалої оптики, що подарувала мені новий погляд на світ.

Когда скальпель бесполезен ,слова становятся единственным оружием хирурга.

Если скука, согласно Хайдеггеру, - это осознание течения времени, то хирургию точно нельзя назвать скучной. Из-за интенсивной концентрации внимания начинает казаться, что стрелки часов живут своей жизнью. Два часа воспринимаются как одна минута. Как только ты накладываешь на рану заключительный стежок, нормальный ход времени восстанавливается.

Молчание наступает вследствие шока или задетого достоинства, поэтому прикосновение к руке пациента становится формой коммуникации. Некоторые сразу же настраиваются на весьма решительно (чаще всего это относится к супругу): "Мы будем бороться и победим, доктор!" Средства борьбы варьируются от молитв до трав и стволовых клеток. Мне эта решительность всегда казалась каким-то хрупким, нереалистичным оптимизмом, единственной альтернативой отчаянию.

Важно быть честным, но всегда оставлять немного места для надежды.

Лишь только осознав неизбежность смерти, понимаешь ценность жизни, тех мелочей, которые мы считаем не существенными, зачастую только смерть способна правильно расставить жизненные приоритеты.

Смерть, с которой я так часто встречался на работе, теперь пришла ко мне с личным визитом. Я оказался с ней лицом к лицу, но не узнавал ее.

Смерть – это не конец супружеской любви. Это одна из фаз брака, как медовый месяц. Мы все хотим пронести наш брак с любовью и верностью и через нее тоже.

Из-за диагноза Пола я задумался не только о его неминуемой смерти, но и о своей.

There is a moment, a cusp, when the sum of gathered experience is worn down by the details of living. We are never so wise as when we live in this moment

Будущее, кажется, еще свободно, но оно не сулит мне ничего хорошего

Из подлежащего я превратился в прямое дополнение каждого предложения моей жизни

Я выступал не противником смерти, как обычно, а посланником ее