Цитаты из книги Persuasion

— Я заўсёды лічыў паэзію пажыткам для кахання, — адзначыў Дарсі. — Магчыма, калі гэта каханне — сапраўднае, моцнае і здаровае. Такое з чаго хочаш будзе мець пражытак. Калі ж вядзецца пра лёгкую, кволую цікавасць, то адзін добры санет, несумненна, дарэшты яе спустошыць.

Скрытность, похоже, нынче в моде.

Но когда боль наша минёт, память о ней уже очарована воспоминанием.

Элизабет, в свою очередь, была чрезвычайно занята. Ей нужно было разобраться в мыслях гостей, привести в порядок свои собственные и постараться быть приятной присутствующим.

Способность к разумным поступкам - свидетельство здравого смысла.

Я бы охотно простила ему его надменность, если бы он не ранил мою гордость. ------------------------------

Мужчина крепче женщины, да, но век его недолог; что и подкрепляет вполне мой взгляд на мужскую любовь. Иначе было бы и несправедливо. И без того довольно выпадает вам невзгод, опасностей, лишений. Вы проводите дни свои в бореньях и трудах. Вдали дома, отечества, вдали друзей. Ни время ваше, ни здоровье, ни самая ваша жизнь вам не принадлежат. Несправедливо было бы (дрогнувшим голосом), когда бы ко всему вы были наделены и нежной женскою душою.

Про минуле слід згадувати тільки тоді, коли згадка про нього робить вам приємність.

- Но, ведь и не намереваясь сделать кого-то несчастным, можно совершить ошибку и нанести душевную рану. Стоит лишь проявить легкомыслие, бесхарактерность, не обращать внимание на чувства других людей.

- Отныне я не буду считать неопровержимым, что женские письма лучше мужских, так же как и то, что женщины лучше поют в дуэтах или лучше рисуют пейзажи. В любом деле, определяемом вкусом, превосходство делится между обоими полами равномерно.

препорядочные дуры

Дружба, несомненно, является целительным бальзамом для ран от разочарованной любви.

От неё требовали, чтобы она смеялась, когда ей хотелось плакать. Особенно жестоко ранил её отец словами о безразличии мистера Дарси. И она никак не могла понять и решить: то ли ей удивляться недостаточной его наблюдательности, то ли опасаться, что не отец на самом деле видит слишком мало, а она — слишком много.

– Ну вот, так всегда, – горячо возмутился капитан Вентворт. – Как только женатые люди начинают нападать на меня со словами «Ох! Ты заговоришь совсем иначе, когда женишься», я могу только отвечать: «Не заговорю я», но они снова твердят: «Вот увидишь», и так до бесконечности.