Цитаты из книги Persuasion

Ради одной дочери, самой старшей, он и в самом деле готов был отказаться положительно от всего, чего только самому бы ему не очень хотелось.

— Я уже учился в Оксфорде, когда вы еще были милой маленькой девочкой и вышивали дома салфеточки ддя подарков. — Боюсь, что не слишком милой.

«Прежде столь дорогие друг другу! И теперь друг для друга никто!»

«Нет ничего вреднее для лошадей, чем отдых. От него они мрут быстрее всего»

— И что же она рассказала? — Целую уйму всего. Кажется, ни о чем другом она и не говорила.

Тот, кто хочет быть счастлив, пусть же будет твёрд.

С каждой минутой народу становилось все меньше и красота Кэтрин становилась виднее.

– Будь у него ко мне хоть капля сочувствия, – нетерпеливо перебил ее муж, – он бы танцевал вдвое меньше. Ради бога, не перечисляйте больше его дам. Что ему стоило подвернуть ногу при первом танце?

Женщины наряжаются только для собственного удовольствия.

Он был ей настолько неприятен, что с его мнением о себе она не собиралась считаться.

... но, в зрелом размышлении ей пришлось себе признаться, что, как и многие всякие моралисты и проповедники, она весьма мало могла подкрепить неотразимое красноречие живым своим примером.

женщина почему-то вызывает недовольство публики не тогда, когда воздерживается от повторного брака, а совершенно даже напротив.

Первое, чего желаю я всем, к кому хорошо отношусь, — это силы духа.

Генри был ею теперь по-настоящему очарован, сознавал и ценил ее достоинства и искренне дорожил ее обществом, влюбленность его, я должна признаться, выросла не из чего иного, как из чувства благодарности, — другими словами, — единственной причиной, заставившей его серьезно к ней приглядеться, была уверенность в ее привязанности к нему. Подобная разновидность чувства совершенно необычна в романах и весьма унизительна для гордости героини.

В любом характере имеется склонность к особому злу, естественный изъян, коего не преодолеть и наилучшему воспитанию.

Хуже нет разлуки.

Я нахожу, что танцы - одно из высших достижений цивилизованного общества.

Люди, поддавшиеся злобе, не всегда в силах сохранить благоразумие.

“There are few people whom I really love, and still fewer of whom I think well. The more I see of the world, the more am I dissatisfied with it; and every day confirms my belief of the inconsistency of all human characters, and of the little dependence that can be placed on the appearance of merit or sense.”