Цитаты из книги Dreamfever

... иногда любовь растет и в мире, но закаляется она только в битвах.

Однако сила не в том, чтобы делать все самой. Сила в том, чтобы знать, когда попросить о помощи и не быть слишком гордой для этого.

Они всегда бесятся, когда я ругаюсь. Словно я еще ребенок. Словно я не пролила больше крови, чем они когда-либо видели. Достаточно взрослая, чтобы убивать, но слишком маленькая, чтобы ругаться матом. Пытаются сделать питбуля пуделем. Ну что у них за логика? Больше всего на свете меня бесит ханжество.

Можно использовать ярость как топливо или как факел, который сожжет все, чем ты дорожишь, и ты закончишь на пепелище, где все будут мертвы — даже ты, хотя твое тело, может, и не перестанет дышать.

Жизнь — это океан, полный волн. Все они опасны. В любой можно утонуть. При определенных условиях даже мелкая зыбь может стать бурей. Прыгать с волны на волну — развлечение для резерва. Выбери одну и оседлай ее. Это увеличит твои шансы на выживание.

Я никогда не понимала, как кто-нибудь может хотеть вечной жизни. Мне всегда казалось, что перспектива смерти придает нашему существованию необходимое напряжение.

Большинство всю жизнь проводит, придумывая и постоянно усложняя хитросплетения лжи, убеждает себя в правдивости всей этой ерунды, делает все возможное, чтобы только почувствовать себя в безопасности. Но те, кто действительно живет, редко наслаждаются моментами безопасности, зато учатся выживать в любой шторм.

Для ханжей с аду приготовлено особое местечко.

Стоит вам подумать, что жизнь отвратительна, как она тут же становится еще хуже.

Имена — это иллюзии! Бессмысленные ярлыки, которые люди навешивают на себя, чтобы лучше себя чувствовать в непостижимости собственного жалкого бытия. Я это. Я то. Я произошел от тех-то и тех-то. Следовательно, я… любое ля-ля-ля, в которое хочу верить. Черт побери, увольте меня от этого. Не важно, откуда вы пришли. Важно лишь то, куда вы идете.

– Забавно, что ты забыл сказать мне об этом, когда пытался научить меня. – Я ничего не забываю, мисс Лейн. Я умалчиваю. – И уклоняешься. – Лгу, обманываю и краду, – согласился Бэрронс. – Если обувь подходит тебе по размеру. – У вас абсурдные приоритеты.

Если то и дело оборачиваться, переживая по поводу каждого шага, пути вперед не будет.

...Мне не хватало только айпода. И родителей. И сестры. И чувства, что все нормально и я в безопасности. В общем, мне не хватало всего.

Я посмотрела на "мой" магазин. Так я его называла. Похоже мы называем вещи,которые затронули наше сердце, "своими", независимо от того, наши они или нет

Не важно, сколько людей меня окружало, не важно, скольких друзей и родных я любила, а они любили меня в ответ, — я была одинока в момент рождения и буду одинока в миг смерти. Никто не рождается с нами, и никто с нами не умирает. Это путешествие для одного.

Те из нас, кто живет на полную мощь, чувствуют себя по-настоящему живыми, когда вскидывают над головой кулак, оттопыривают средний палец и с холодной усмешкой машут получившейся фигурой у Смерти перед носом.

Когда знаешь пределы своих возможностей, это успокаивает. Это зона надежности и комфорта. Многие люди находят свою, забираются в нее и остаются там на всю жизнь. Я думала, что проживу именно такую жизнь. Есть тонкая грань между глупостью и осознанием того, что тебе придется испытать свои пределы, если ты вообще хочешь жить.

Но сила не в том , чтобы уметь справляться со всем в одиночку. Сила в том , чтобы вовремя попросить о помощи и сделать это, не цепляясь слишком сильно за свою гордость.

Боль — это не любовь. Любовь приносит людям счастье.