В любом случае, он спросил меня: «Тебе хотелось стать Аристократом?». Я ответил ему, что это нелепо, и будь я проклят, если соберусь пить кровь у своей семьи и друзей. И сказал, это даже при том, что в то время я был ещё ребёнком, и был готов умереть первым. А потом — он действительно улыбнулся. — Неужели? — прикрыв глаза, отозвалась Мама Кипш. Она точно знала, какая это была улыбка. Её внук продолжил довольный: — Я могу гордиться этим до конца жизни. Я был тем, кто вызвал такую улыбку на его лице. Я вызвал улыбку на лице человека в тысячу раз сильнее и в десять тысяч раз красивей, чем я!

— Прошлой ночью. Тот ублюдок воткнул копьё прямо в тебя — даже дампиру это должно причинить боль, так ведь? — Тебя беспокоит эта мысль? — Возможно, — ответила Елена, силясь быть уклончивой. Она внезапно ощутила, что не хочет, чтобы он видел в ней слабость. Даже она сама не могла понять, какой оборот принимают её чувства. — Боль, которую я испытал, когда оно проткнуло меня, не отличалась от той, что почувствовал бы обычный человек, — ответил Ди. Елена продолжала пристально вглядываться в него и в течение нескольких секунд не могла вымолвить ни слова. «У него шла кровь. Он тоже чувствовал боль. Сколько раз за всю свою жизнь умирал этот красавчик?»