Тарквиний не мог не уважать непроизвольного высокомерия, свойственного всем без исключения горожанам, даже самым жалким из них. Они ничего не страшились. Конечно, они не понимали, почему Красс так отчаянно стремился обрести власть над Сирией, а вот мысли о воинской славе кружили им головы. И совершенно неважно, что Риму не было нанесено никаких оскорблений, что на Востоке не убивали римских послов. Римляне инстинктивно почитали войну. С древнейших времен не было года, когда бы народ этой страны не отправлялся воевать, чтобы осенью вернуться на свои фермы.