Thud!

- Я ни черта не знаю. Что такое така-така?

• Троллья дубина войны, - ответил Детрит. Ваймс, тщетно пытаясь представить себе дубину мира, не удержался и спросил:
• Ее что, рассылают по подписке?

- Оружие очень важно для них с культурной точки зрения, Ваймс, - напомнил Ветинари.

• Да, сэр, я в курсе. Но лично у меня сильнейшее предубеждение против того, чтобы мне вышибали мозги или подсекали колени.

Ваймс никогда не преуспевал в любых играх, более сложных, чем дротики. В особенности его раздражали шахматы. Его всегда задевала эта тупая резня между пешками, в то время как короли прохлаждались, ничего не делая; если бы только пешки смогли объединиться и может даже убедить ладей последовать за ними, вся доска могла бы стать республикой через десяток ходов.

«…Это все политика. Ваймс никогда не мог ухватить ее суть, потому что для честного человека политика представляла собой сплошные ловушки.»

Отрывок из книги: Пратчетт, Терри. «Шмяк!.»

— Он меня создал. Quis custodiet ipsos custodes? «Кто сторожит стражей?» Я. Я сторожу его. Всегда. И ты не заставишь его убивать по твоему желанию.

— Кем нужно быть, чтобы держать в голове собственного Стражника?

— Человеком, который страшится Тьмы.

— Правильно страшится, — с удовлетворением заметило существо.

— О да. Но ты, кажется, неправильно поняло. Я нужен не для того, чтобы не впускать тьму внутрь. Я нужен, чтобы не выпускать ее наружу.

Пять минут они брели, поскальзываясь, прежде чем оказались у замурованной двери, но поскольку ее заделали, используя суперсовременный анк-моркпорский раствор из песка, лошадиного навоза и овощных очисток, несколько кирпичей уже вывались сами собой. Салли выбила почти все остальные одним ударом.

У Ваймса было три корзины для бумаг: Входящие, Исходящие и Все в Одной Куче, в последнюю он складывал все бумаги, когда был слишком занят, зол, слишком устал или просто не знал, что с этим делать.

— По крайней мере, я вычистила урну для заварки, — удовлетворенно продолжала Сибилла.
— Урну для заварки? — замогильным голосом переспросил Ваймс. Опустошить урну было все равно что стереть патину с произведения искусства.

Ваймсу не помеха никакой летающий глаз с хвостом. Здравый смысл и факты – вот что главное.

Вот почему я не люблю магию. Потому что это магия. Не задавай вопросов, это магия. Никаких объяснений, это магия. Неизвестно, откуда оно взялось, – это магия! Вот что мне не нравится в магии. В ней всё – по волшебству!

Если хоть раз опоздаешь по серьезному поводу, потом начнешь опаздывать вообще без всякого повода.

Она любила говорить, что девушка, которая умеет пользоваться угольником и транспортиром, далеко пойдёт в жизни.

В темноту надо смотреть, пока она не моргнет первой. Ее нужно переглядеть.

Он ненавидел склад Будущей Свинины. При виде полупрозрачных будущих туш, которые висели в воздухе, с каждым днем обретая реальность, Ваймса пробирала дрожь, и отнюдь не из-за низких температур. Сэм Ваймс полагал, что хрустящий бекон возникает на тарелке сам по себе, и зрелище свинины, путешествующей во времени, вызывало у него тошноту.

Ваймсу никогда не давались игры сложнее дартса. Особенно его раздражали шахматы. Ваймса неизменно злило, что одни пешки тупо идут убивать других, в то время как короли прохлаждаются в сторонке и ничего не делают. Если бы только пешки объединились и, например, договорились с ладьями, то на доске за десяток ходов установилась бы республика.

Не обращать внимания на граффити можно только на свой страх и риск. Иногда таким образом город предупреждает о том, что у него на сердце, если не на уме.