Цитаты из книги Men at Arms

— Яйца, — сказал Моркоу. — Обычные куриные яйца. Берешь яйцо, делаешь с обеих сторон отверстия и осторожно выдуваешь содержимое. А потом клоун рисует на яйце свою маску, она считается его официальным обличьем, и никакой другой клоун не имеет права ее использовать. Это очень важно. Некоторые лица принадлежали нескольким поколениям одной семьи. Лицо клоуна — очень ценная вещь.

— Послушайте меня, — едва слышно произнес Ваймс. — Предположим, мы найдем того, кто убил гнома и клоуна. И девчонку. Ничего ведь не изменится. Все насквозь прогнило. — Что прогнило, капитан? — Все. С таким же успехом можно пытаться вычерпать колодец решетом. Пускай убийцы разбираются. Или воры. А потом он поручит это дело, скажем, крысам. Почему нет? Мы ведь для этого не годимся. Мы должны просто бродить по городу, звонить в колокольчик и кричать: «Все спокойно!»

Ангва сняла шлем и распустила волосы. У троллих волос вообще нет, хотя самым везучим из них иногда удается вырастить на голове лишайник, ну а женщины из гномьего рода скорее гордятся шелковистостью своих бород, нежели прической. Наверное, вид Ангвы заставил разгореться искру какого-то древнего космического мужского начала, свойственного всем видам без исключения.

— А где он взял ту ручную обезьяну? — Ты, наверное, имеешь в виду капрала Шноббса? — осторожно осведомился Моркоу. — Так он — человек? А что у него с лицом? Он выглядит так, словно кто-то долго играл на нем в «крестики-нолики».

Ваймс забарабанил пальцами по столу. — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот… — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон.

Откуда поступает питьевая вода, если воду из реки, прежде чем проглотить, нужно хорошенько прожевать? Что является основой городской экономики? И как так случилось, что этот город, вопреки всему, работает?»

Лично Ваймс считал, что всех волшебников следует арестовать - по подозрению в слишком большом уме.

Ваймс шел по Лепешечной улице и чувствовал себя веселым и беспечным. Издалека до него доносились отчаянные вопли внутреннего Ваймса, но он предпочитал не обращать на них внимания.

Собаки слушали как завороженные, слушали маленького песика, который попукивал от возбуждения, произнося речь о том, что по природе своей собаки должны быть значительно крупнее. Она посмеялась бы, если бы не четкое осознание того, что после этого ей вряд ли удастся остаться в живых.

It began, as many things do, with a death.

Но я слышал, что в последних ураганах виноваты именно бабочки.

Вервольфы мастерски уходят от погони – в конце концов, оставшиеся в живых оборотни были прямыми потомками тех, кому удалось ускользнуть от разъяренной толпы. У тех же, кому не удалось перехитрить разъяренную толпу, не было не только потомков, но даже могил.

Они посмотрели на напитки. Они выпили напитки.

Стая — это объединение свободных особей. Стая набрасывается не потому, что ей так приказали, стая набрасывается потому, что каждая особь решила наброситься.

А еще эти волшебники… Полные болваны и халтурщики. Увидят торчащую из ткани реальности ниточку, и сразу давай за нее тянуть!

— Стой! Именем закона! — А как зовут закон? — Откуда мне знать?! — А почему мы его преследуем? — Потому что он убегает.

Очень медленно, подобно могучей секвойе, которая делает первый шаг на пути к возрождению в виде миллионов листовок "Спасите деревья", Детрит повалился назад.

Ваймс первым готов был признать, что стражник из него не ахти какой. Вот только его голос затерялся бы в гуле других голосов - очень многие с радостью признали бы сей факт. И виной тому была упрямая несговорчивость Ваймса, которая раздражала высокостоящих, важных особ, а любой человек, раздражающий важных особ, просто не может быть хорошим стражником.