Цитаты из книги Reaper Man

В коридоре послышался чей-то шепоток, и через мгновение дверь распахнулась. – За ноги хватайте! За ноги! – Руки, руки держите! Сдумс попытался сесть. – Всем привет, – спокойно сказал он. – Ну и в чем дело? Стоявший у него в ногах аркканцлер покопался в мешке, достал оттуда большой, тяжелый предмет и высоко поднял его. – Ага! – победоносно возопил он. Сдумс посмотрел на предмет. – Что ага? – уточнил он. – Ага! – снова заорал аркканцлер, но уже менее убедительно. – Узнаю, узнаю, – махнул рукой Сдумс. – Это символический двуручный топор. Предмет культа Слепого Ио. Взгляд аркканцлера был лишен всякого смысла. – Э-э, верно, – наконец сказал он и бросил топор через плечо, едва не лишив декана левого уха. Потом он снова принялся копаться в мешке. – Ага! – Гм-м… Достаточно неплохо сохранившийся экземпляр Таинственного Зуба Бога-Крокодила Оффлера, – сообщил Сдумс. – Ага! – А это… Сейчас, сейчас, погоди-ка… Ну да, набор священных Летящих Уток Ордпора Хамовитого. Слушай, а мне начинает нравиться! – Ага. – А это, это… нет, нет, только не подсказывайте, не подсказывайте… священный многочлен знаменитого культа Сути! – Ага? – По-моему, это трехглавая рыба из очудноземской религии трехглавых рыб, – сказал Сдумс. – Глупостями всякими занимаемся! – рявкнул аркканцлер, отбрасывая рыбу в сторону.

— Знаешь, было просто чудесно, — признался он. — После всех этих лет я наконец-то почувствовал себя нужным. Это очень важно. — ДА. НО ПОЧЕМУ? Сдумс выглядел удивлённым. — Не знаю. Откуда мне знать? Потому что мы были вместе, я полагаю. Потому что никого там не бросили. Потому что, как выяснилось, ты давным-давно был мёртв, но ничего не знал. Потому что нет ничего хуже одиночества. Потому что люди – это люди. — А ШЕСТЬ ПЕНСОВ – ЭТО ШЕСТЬ ПЕНСОВ. НО ПШЕНИЦА – ЭТО НЕ ПРОСТО ПШЕНИЦА. — Да? — ДА. ПОТОМУ ЧТО ТЫ – ЭТО ТЫ.

В Незримом Университете обильной, сытной пище придавалось огромное значение. В один голос все волшебники утверждали: нельзя ждать от человека серьезного волшебства, если предварительно не накормить его супом, рыбой, дичью, несколькими огромными мясными блюдами, пирогом или парой, чем-нибудь большим и пышным с кремом, чем-нибудь пряным на тосте, фруктами, орехами и чем-нибудь сладким с кирпич толщиной под три-четыре чашки кофе. Человек должен всегда чувствовать уверенность в собственном желудке. Не менее важна и регулярность приема пищи. Все это придает жизни осмысленность. Но к казначею это не относилось. Ел он немного, а жил за счет нервов. К тому же он считал, что страдает жутким ожирением, потому что, глядя в зеркало, каждый раз видел там толстяка. Хотя это был стоящий за его спиной и орущий на него аркканцлер.