Small Gods

Сила тяжести - это привычка, от которой трудно отказаться.

Нормальный семейный человек, который каждый день ходит на работу и ответственно относится к своим обязанностям, мало чем отличается от самого чокнутого психопата.

Вера в богов нужна людям хотя бы потому, что верить в людей слишком трудно.

Время – тот же наркотик. Передоз времени – и вы покойник.

И одной из его [мозга] функций является превращение чудесного в обыденное и необычного в обычное.
Иначе при виде всех тех чудес, которыми так насыщена повседневная жизнь, люди вечно ходили бы с идиотскими улыбочками на лицах – скалясь, словно те самые туземцы, на которых власти иногда устраивают облавы с целью скрупулезной проверки содержимого их пластиковых теплиц. Люди часто восклицали бы «Вау!». И никто бы не работал.

— А кто такой философ?
— Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работёнку, не связанную с подъёмом тяжестей.

Вчера вечером он думал, что все-таки шанс у него есть. Вчера вечером было возможно все. Беда «вчерашнего вечера» состоит в том, что за ним всегда следует «сегодняшнее утро».

Кто-кто никогда не кричит о славных победах, так это победители. Потому что они видят, на что похоже поле битвы после окончания. Славными победами хвастаются только побежденные.

Убийство создателя было традиционным методом патентной защиты.

Кровь всегда считалась крайне эффективным моющим средством.

Кольчуга не слишком защищает от стрелы, особенно если она нацелена вам между глаз.

Вера постоянно смещается. Люди начинают с веры в бога, а заканчивают верой в структуру.

В этом пареньке всегда было что-то жутковатое, – подумал Нюмрод. – Когда ты что-нибудь говоришь ему, он смотрит на тебя так, будто действительно слушает…

Богам не к кому обратиться за помощью, и, если ты сам бог, никому ты не помолишься.

Даже мне мы не слишком нравимся, а я сам из нас.

Люди должны быть постоянно чем-то заняты, в противном случае они могут начать думать.

Знаешь, я думал, что это я дурак, но потом, когда я встретил философов…

Ты можешь умереть во имя страны, за свой народ, за свою семью, а во имя бога ты должен жить полной жизнью до скончания дней своих.

Страх - достаточно странная почва. В основном, на ней вырастает послушание, причем рядами, словно пшеница, чтобы удобнее было пропалывать. Но иногда она дает урожай клубней демонстративного неповиновения, которые пышно разрастаются в подполье