— Ох, Энди!
Он глядит на меня усталыми глазами ветерана вьетнамской войны, который знает, что вот-вот умрет, кровь фонтаном хлещет из глубокой раны в животе. Раненый хватает меня за коленку:
— Спаси ее.
Видно, Энди насмотрелся боевиков, но обо мне можно сказать то же самое, судя по тому, как раздувает меня изнутри чувство ответственности и желание встать на защиту. Я спасу Аннабель.
— Схожу за колой, – говорит мне Энди, разрушая этот возвышенный момент.

- Мой дом в сравнении с этим - калькуттские трущобы.

Никакого минимализма. Похоже, тут обитает реальный, живой человек.

– Что ты воображаешь? У тебя такое гадкое выражение на лице.
– Как я душу тебя. Голыми руками. – Мне едва удается выговорить эти слова. Голос более хриплый, чем у оператора из секса по телефону после двойной смены.
– Так вот на чем ты повернута! – Глаза Джошуа темнеют.
– Только в отношении тебя.
Брови Джошуа взлетают вверх, он открывает рот, а глаза его становятся совершенно черными, но, кажется, он не в состоянии произнести ни слова.
Это восхитительно!

Может, единственное, что способно по-настоящему объединить людей, – это боль и схватка. Соперничество и состязание. Может, главное – пережить что-нибудь вместе.

Только я подумала, что остановила верчение этого калейдоскопа странных чувств, как волшебная трубочка опять поворачивается и преподносит мне новый сюрприз.

Ты ездишь на «хонде-аккорд» две тысячи третьего года. Серебристой. Внутри кавардак. Хронические проблемы с коробкой передач. Если бы это была лошадь, ты бы ее пристрелила.

Штука в том, чтобы найти человека, который сможет ответить на удар так же хорошо, как принять его.

– Наверное, бракосочетание – это один из последних старинных обрядов, сохраненных цивилизацией. Каждый хочет иметь кого-нибудь, кто будет любить его настолько, что согласится носить золотое кольцо. Ну, понимаешь, чтобы показать другим – его сердце занято.
– Не уверен, что в наши дни это имеет значение.
Я задумываюсь, как объяснить свои чувства.
– Это абсолютно примитивно. Он носит мое кольцо. Он мой. И никогда не будет твоим.

- У меня внутри много всего такого, о чем я не имею понятия. Я как мэр города, которого никогда не видела.

Его улыбки опасно кружат мне голову. Это уже третья за последнее время? Я сую их в карманы. Набиваю ими рот.

- Есть какая-то причина, по которой мы до сих пор не целуемся?

• Разница в росте, в основном.

– Я тоже никогда не получал цветов.
– Все эти глупые женщины понятия не имеют, как правильно обращаться с мужчинами.

И я вовсе не испытываю ненависти ко всем людям подряд. Только… к большинству из них.

– Ты-то вообще на каблуках. – Он указывает на мои туфли.

– Так я на несколько дюймов выше, удобнее копаться в твоем мусоре.

– Нашла что-нибудь интересное? – Он подходит ближе и останавливается.

– Ничего выдающегося, как я и предполагала. Овощные очистки, кофейная гуща, памперсы для взрослых.

Ненависть к кому бы то ни было вызывает беспокойство сродни любви.