К вящей славе человеческой

Корысть все же великая вещь, она способна победить страх так же, как и любовь, но, урвав вожделенный кусок, становится осторожней оленя.

Я похожа на бабку по матери, а Хайме – вылитый отец.
– Я не имел в виду схожесть внешних черт, – рассеянно откликнулся врач. – Ваши сердца отлиты из одного металла, и металл этот назывался бы золотом, не будь он столь тверд.

Те, кто плачет, то и дело пьют кровь у тех, кто улыбается.

...а вы б лучше шляпу надели. Лес лесом, а голову печет.
– Нет у меня шляпы, – признался де Ригаско, – потерялась.
Такое с ним бывало, особенно перед боем. Судьба требовала дани и получала ее позабытым плащом, пустым желудком, лопнувшим не ко времени ремнем. Карлос де Ригаско был суеверен, как любой солдат, и знал, что пакость свое возьмет. И лучше ерундой, чем кровью.

– Ты все еще ждешь Ампаро? Она не придет, ее нет.
– Умерла?!
– Почему умерла? Забыла. И ты забудь. Кто забывает, тот убивает. Она тебя убила, убей и ты ее. Не гляди в воду в полнолуние, не оглядывайся назад

Война не вино, она остается в крови надолго. Навсегда.

– Жертвы отравителей и чернокнижников трудней сосчитать, соответственно, и разоблачение преступников требует не только удачливости, но и размышлений. Волка выследить легче, чем змею. – Арбусто оскалился, простите, улыбнулся и поправил шляпу.