Отягощённые злом, или Сорок лет спустя

«Отягощенные злом» – настолько зрелое произведение Стругацких, что уже перезрело и оттого начинает подгнивать. Если главный герой-рассказчик в обеих своих ипостасях является довольно типовым и нареканий не вызывает, то остальные главные герои выглядят, по меньшей мере, странно.

Демиург, задумывавшийся, вероятно, грозным и нагоняющим ужас, по сути – мелкий гностический божок с дешевым квазиинфернальным маскарадом, а со своей манерой поиска Человека и вовсе смахивающий на начальника отдела кадров в предпенсионном возрасте. Сферический гуру в вакууме, из которого хотели сделать реминисценцию Га-Ноцри, жалкий и запутавшийся в своих этических умопостроениях и интеллигентских метаниях, которого все время хочется попросить проделать одну из двух известных взаимоисключающих манипуляций с предметом христианского культа и нижним бельем. Неудавшийся, нелепый трикстер из числа долгоживущих представителей нацменьшинств, вызывающий не столько симпатию, сколько сочувствие со своим бессмысленным гешефтом. Ну и в целом молодая поросль, из которых Стругацкие всё пытаются вылепить детей-индиго, а получаются какие-то во всех смыслах выродки то с инопланетной моралью, то вовсе без оной.

Обидно и то, что мастера слова скатываются до старческого брюзжания и чуть ли не площадной брани в описании неугодных им (даже если они и впрямь уродливы) явлений.

Все это в целом – закат великих мечтателей, которые имели неосторожность начать сомневаться в своих мечтах и, в конце концов, изменили им.

Бред собачий.
Написано в лучших традициях постмодерна: всё что можно запутать, запутано так, чтобы понять было как можно труднее.
А что? На дворе Perestroyka! Наконец-то всё можно, в газетах пишут бог знает что, давай, Брат Стругацкий, и мы соорудим по-быстрому что-нибудь похожее на газету. Куй железо, не отходя от кассы!
Ну и соорудили.

Рецепт такой.

Тщательно перемешаем три времени: евангельско-магометовское, 1988 и 2030. Это раз.

Своё евангелие напишем: те четыре замшелые нас не устраивают, хотя цитаты из них приведём. Это два.

Про арабов что-нибудь сочиним батально-любовное.
Какое это имеет отношение к делу? Да без разницы, хоть бы и никакого. Зато это уже три.

Перестройку нарисуем самыми злободневными красками: клубники (не от названия растения, а от слова "клуб"), комсомол, жилконторы, ветераны, дружинники, кооператоры, итэдэшники (не от "и т.д.", а от "индивидуальной трудовой деятельности").
Кто-нибудь ещё помнит эти слова?.. ещё сюда же социализм, строители коммунизма... "всё, чего мы хотим, изложено в Программе Партии". Это четыре.

А с будущим поступим ещё проще. Чем оно отличается от 1988? Да ничем. Разве что тем, что у телефона появился экранчик, чтобы видеть абонента. Всё остальное то же самое.
Главное же: риторику оставим ту же, сегодняшнюю: горкомы всякие с исполкомами. Это ж вечные ценности, сгодятся и для 2030 года.
Это будет пять, и шесть, ..., и все девяносто девять.

Вот и сляпали. Вот и славненько. Легко и забористо вышло.
Взболтаем смесь ещё раз на всякий случай -- и вперёд! Можно публиковать в "Юности".

Жуть! Неужели в 1988 году такое читали? Газет, что ли, не хватало? Телевизора не было?
Полистал номера 6 и 7 журнала "Юность" за 1988 год, это в них был опубликован этот опус. Батюшки, да там всё такое! Сплошь "взвейтесь да равзвейтесь", против чего ещё Булгаков предостерегал писателей и поэтов. Братья были в мейнстриме.
Тоска полная.

Эту книгу мне порекомендовал Сергей Борисович Попов в своей книге "Все формулы мира". Стругацкие действительно изобрели интересную идею, но, к сожалению, только одну.

Вот на эту тему можно было бы написать настоящую научную фантастику, а не пережёвывать в тридцать второй раз интеллигентские рассуждения о роли учителя во времена Перестройки, Перестрелки и Бомбометания.
К сожалению, отличная идея так и не вылилась ни во что и потонула в окружающем шлаке.

Даже жалко Стругацких, ей-богу. Если буду ещё их когда-нибудь читать, то только что-нибудь типа "Понедельника" или "Далёкой радуги".
Начало их творчества совершенно точно не стоит затраченного на чтение времени. Конец, как выясняется, тоже.

Были времена, когда я запоем читала Стругацких. В те времена я могла брать свеженапечатанное собрание у подруги – как сейчас помню эти пухленькие приятные тома. В каждой книге было по несколько романов, и они всегда переплетались в моем сознании, как неотделимые части одного целого.

Теперь я пытаюсь вспомнить, понимала ли я в полной мере то, что читала. Потому что сейчас, перечитав роман, когда-то врезавшийся в мою память общим депрессивным тоном, я с трудом, но признаю: ни черта я не понимаю в Стругацких. Мне нравится их стиль письма, их герои, то, как складываются их истории, из, казалось бы, разрозненных частей. Нравится и то, какое настроение они несут. Но смысл как будто ускользает от меня, всегда оказываясь глубже и метафоричнее того, что я могу вообразить без подсказки. Какое счастье, что я уже достаточно взрослая, чтобы признать: не доросла я до таких многоуровневых книг. Хотя мне нравится хотя бы прикидывать варианты смыслов, всё больше уходя в сторону от правды. А потом с чистой душой смотреть обзоры более подкованных в этих темах людей.

Но рецензию пишу всё-таки до обзора, чтобы не выглядеть умнее, чем я есть.

Итак, роман состоит из трех частей. Первая, вводная часть, рассказывает о двух других частях: о дневнике, который вёл герой в то время происходящих событий, и некая рукопись, которую он читал в те же времена. В вводной части огромное количество крючков и указаний на несостыковки, после которых понимаешь, что читать нужно внимательно, вгрызаясь в буквы, препарируя то, как герои преподносят события, ловя их на неточностях. Увы, такой формат чтения мне не подходит, я устаю быстрее, пытаясь разобрать и приложить значения имен героев к тому, на что они могут ссылаться, но попадая впросак и уже теряя нить повествования. Однако, изображаемый мир, в котором существует некая флора, в котором постоянно происходит что-то на грани мистики и фантастики, с постоянными кажущимися или действительными отсылками на весь мировой опыт, включая религиозный, мне нравится. Он полный и фактурный. Даже мне, гуляющей по нему вполглаза, было, где разгуляться. Представляю, какой кайф можно словить, погружаясь в текст по-настоящему! Завидую тем, кто это умеет. Завидую и надеюсь сама когда-нибудь напрячь и развить все необходимые для этого скиллы.

Однако, самая главная и во время первого чтения мысль, и в этот раз потрясла меня. Стругацкие берут и переворачивают давно известную всем историю о тридцати серебренниках. И всё, что было в книге до этого момента, начинает играть совершенно иначе. И фраза, которую я помнила так долго, про добро, всегда отягощенное злом, опять врезается в мою память. И я понимаю, что именно из этой книги я взяла многое, что изменило мой взгляд на жизнь. А теперь я в этом убедилась. И, возможно, захочу убедиться ещё раз, может, даже не один.

Я несколько раз читал эту книгу. В разном возрасте она воспринималась по-разному, но каждый раз я находил в ней что-то близкое себе тому. Очень понравился образ прыщавого подростка Иуды... Здорово изображена контркультура в виде Флоры. Интересная книга. А ещё сложная форма построения сюжета, мотив блудного сына, апокалиптические картинки. Эта книга раздвигает двери жанра, это больше чем просто фантастика, это литература. Изумительный молодёжный жаргон... Недаром один из братьев переводчик с японского, одного из самых омонимичных языков в мире. Книга словесника - это всегда праздник.

Последняя книга братьев Стругацких не получила той же известности и славы, какую заработали прочие их произведения, однако же "Отягощенные злом" стала лакомым кусочком для обсуждений, мыслей и недовольств критики.
Сразу несколько параллельных сюжетов предстоит вкусить читателю. Дневник лицеиста, преданного ученика профессора Г. А. Носова - авторитетного, но таинственного персонажа переплетается с главами произведения, данного ученику - работа неизвестного происхождения, знакомящая с Агасфером Лукичом, бывшим, помимо того, пророком Иоанном, одним из 12-ти апостолов, а также Раххалем, как говорят, демоном и последователем Мусламы; с Демиургом, ака Творцом, ограниченным в своей безграничной власти, ака Иисусом Христом, изменившимся по прошествии двух тысячилетий; с Корнеичем, астрономом, ступившим на странную службу к Демиургу, дабы тот выполнил его неизменную, профессиональную просьбу и другими, психологически любопытными и разношёрстными персонами.
третий же сюжет имеет исторические оттенки, через которые нитью вьётся то история Христа с разных точек зрения, то жизненный, многовековой путь Агасфера, доселе нелепого и смешного страхового агента, похожего, как отметили авторы, на Евгения Леонова, но вынужденного вечность странствовать по бренному миру.

Произведение-головоломка так и не смогла дать однозначного ответа читателям, заставляя лишь задаваться новыми и новыми вопросами. Рукопись обрывается; судьба так называемой Флоры, сообщества, подобному хиппи, являющимся обширной группой овощеподобных людей, что принимает все их боли и радости, и "За пределами Флоры ты дичь среди охотников, здесь же ты ветвь дерева, лист куста, лепесток цветка, часть целого", так и не решается одназначно.

Стругацкие сумели заполонить повествование философскими и религиозными рассуждениями, реальными и историческими лицами, щепоткой умелой, местами пугающей магии, взаимоотношением ученика и учителя, иронией над теми, кто буквально готов продать душу за деньги или высшую должность.

красиво, странно, непонятно, магически и сложно.
и, под конец, цитата: "Люди несоизмеримы, как бесконечности. Нельзя утверждать, будто одна бесконечность лучше, а другая хуже."

Наконец-то добрались мои руки до этого произведения Стругацких. Аннотация вызвала чёткие ассоциации с «Мастером и Маргаритой» , поначалу тоже казалось похоже, но чем дальше - тем сильнее я понимал, что книги совсем о разном. Если "МиМ" скорее о человеческих пороках, то "ОЗ" - о роли Учителя и людском непонимании как окружающих, так и самих себя.

Книга представляет из себя три истории, переплетённые во времени и пространстве.

Сюжет первый. Дневник Игоря Мытарина, учащегося педагогического лицея под руководством известного учителя Георгия Анатольевича Носова (далее по тексту именуемого просто Г.А.).
Действие происходит в начале 2030х годов в городе Ташлинске. СССР в этом будущем сохранился, хотя и сильно "перестроился", демократизировался. Рядом с городом возникает община эскапистов под названием "Флора". Фловеры - это такие хиппи в десятой степени. Если хиппи возникли как движение протеста против отдельных элементов нашего общества (пуританская мораль, война во Вьетнаме), то фловеры - это попытка создать новую цивилизацию, которая с нашей не имеет ничего общего. Они не хотят воевать, они не хотят выполнять пятилетку за три года, они не хотят, чтоб им ссали в уши. Они хотят просто жить. Их философия - живи и не мешай другим; не желай многого - всё, что тебе по-настоящему нужно, мир даст сам.
Естественно, в городе их не любят и стремятся любыми способами от них избавиться. Чтобы оправдать силовую операцию, в ход идут любые средства - от наглой лжи в СМИ, до принудительного вывода детей на протестные демонстрации.
И со всем этим пытается бороться Г.А. Носов. Обивает пороги чиновников, давит на совесть, пишет газетные заметки. Но маховик уже запущен, и его не остановить.
Здесь вскрывается вся лицемерность нашего общества. Мы за свободу, но только в нашем её понимании. Всех несогласных с нашим пониманием свободы - под нож. Здесь же видно, как легко толпа поддаётся манипуляциям. И никакие аргументы Г.А. уже не способны что-либо изменить. Мне почему-то сразу вспомнился следующий диалог из фильма "Люди в чёрном":

• Люди разумны, они поймут.
• Человек разумен. А толпа — это тупой, склонный к панике опасный зверь.

  Носов - это Учитель с большой буквы. Он не отступается до самого конца, ибо своими учениками он считает всех и за всех несёт ответственность.

Сюжет второй. Рукопись "ОЗ", которую Носов даёт почитать Мытарину. Написана якобы Сергеей Корнеевичем Манохиным, астрономом, доктором физико-математических наук. Действие происходит в 1980х годах, всё в том же Ташлинске.
Манохин очень стремится незаметно ликвидировать свой научный промах и вляпывается в "нечто".
В одной из незаселённых новостроек поселяется сверхчеловеческое существо.

Вот тут творится полная Булгаковщина. В "нехорошую квартиру" приходят люди со своими проектами, как изменить мир к лучшему. Некоторые из них Демиург даже на какое-то время воплощает в жизнь, но лишь затем, чтобы показать, что люди сами не знают, чего они на самом деле хотят.
Помогает Демиургу некий Агасфер Лукич, представляющийся агентом Госстраха. Тем, кто ушёл от Демиурга ни с чем, он, в обмен на "особую субстанцию, нематериальную, независимую от тела", даёт различные материальные блага (от банальных денег, до продвижения по карьерной лестнице). Только вот цена на практике оказывается слишком высока. Гениальный, но слабый здоровьем, ученый пожелал избавиться от своих недугов? Пожалуйста. Теперь он здоров как бык, но от гениальности не осталось и следа, он теперь простая "машина для подписания бумаг".

Зачем им это? Демиург просто ищет настоящего Человека-С-Большой-Буквы. О мотивах Агасфера Лукича будет рассказано в третьей части повествования.
Эта история заставила задуматься. А можно ли и впрямь создать идеальный мир, или мы обречены жить с нашим злом? Какого это, быть всеми почитаемым, но неузнанным? Что это такое - ограниченное всемогущество, когда на любое твое "хорошее" деяние мир ответит равнозначно "плохим"? Да и про продажу души, что уж там говорить (даже убежденный атеист вроде меня иногда позволяет себе помечтать). А чего бы я попросил, зная цену? 8 миллионов долларов, от которых радости уже никакой? Или подобно другому персонажу Стругацких

Или сказал бы: "Забирайте так, мне без этой штуки лучше будет"? Не знаю...

Сюжет третий. "Не так всё было, совсем не так". Вставки в рукопись "ОЗ", записанные, судя по всему, со слов Агасфера Лукича. Пересказ библейских событий.

Здесь мы узнаем, кто же такой Агасфер Лукич, зачем ему души, и как он вообще дошёл до жизни такой. Здесь же - неожиданная любовная линия.

Мне понравилось. Идеи, мысли ими порожденные, персонажи, вскрытие людской сучности.
Мне не понравилось. Некая вязкость повествования. Смешение сюжетных линий порой заставляло вспоминать, а чьи это записи я сейчас читаю. Отсутствие внятной концовки. Но за мои собственные размышления я готов книге простить всё.
Всем ли понравится? Ни в коем случае! Кому-то не понравится сама манера повествования. Воцерковлённым держаться подальше, а то вопреки всем заветам вашего Учителя начнёте оскорбляться и желать убивать. Инвалидам умственного труда - тоже не рекомендуется.

ИТОГО. Мне понравилось. Буду перечитывать, с удовольствием обсужу.
Понравится ли книга лично Вам? Не знаю. Читайте, думайте. А я пойду внесу корректировки в заготовку договора купли-продажи "религиозно-мифологического представления, возникающего на основе олицетворения жизненных процессов организма" (нет, ну а вдруг кому понадобится?)

Впечатления от книги остались очень сумбурные, расплывчатые. В целом, произведение братьев Стругацких мне понравилось. В нем много метафор и отсылок к другим литературным творениям. По структуре и образам у него много общего с Булгаковской "Мастером и Маргаритой": те же две линии повествования, те же воплощения Высшей силы (Воланд) и его помощника (Коровьев), та же линия из Библейской истории с распятием Иисуса (только роль Иуды показана совсем иначе), даже упоминание ремонта примусов встречается. Но в романе Стругацких, как мне показалось, больше смысловых планов и уровней, он весь как пазл из мелких кусочков, каждый из которых представляет собой одну сцену из произведения, законченную и одушевленную, только вот, увы, общей картины после прочтения у меня не сложилось. Мне понравились отдельные эпизоды, ветки повествования (как ни странно, хорошо зашла интерпретация жизнеописания Иоана Богослова и его небезызвестного Апокалипсиса), диалоги персонажей, духовный посыл к читателю, проступающий сквозь текст, касательно роли учителя в жизни ребенка и человека вообще, терпимости и сострадания, а так же темного начала, присущего всему и каждому в этом мире. Но из-за многоплановости роман воспринимается достаточно сложно, оставляет чувство незавершенности и адскую мешанину образов и идей в голове, поэтому для первого знакомства с авторами я бы не стала его рекомендовать. Хотя у меня, в целом, он оставил благоприятное впечатление несмотря на то, что послужил этим самым первым знакомством.