Новый Дозор

Все мы недобрые, когда нас пытаются убить.

– Мальчик-пророк… Ради собственной безопасности я должен тебя убить…
– Я не хочу! – воскликнул перепуганный Кеша и начал неуклюже пятиться в мою сторону.
– Хорошо. Так и запишем, Иннокентий Толков отказался, – произнес Тигр. И исчез.

Как известно, с древних времен перекрестки считались местом встречи злых сил, вампиров и темных колдунов, недаром их предпочитали там и хоронить, для надежности вколотив в грудь осиновый кол с прицепленными к нему текстами из священных книг. Так, наверное, возникли первые дорожные указатели…

Потому что таковы законы природы, – Потому что люди непрерывно и с огромным удовольствием жрут друг друга. Чаще всего фигурально, но гораздо более жестоко и болезненно, чем вампиры или оборотни.

Ведь любовь к своей стране – она не только в том, чтобы сохранить побольше старинных развалюх. Иначе Северная Америка жила бы в индейских вигвамах и бревенчатых домах первых поселенцев...

От существующих в обществе моральных установок и норм зависит и поведение людей. Разумеется, красные кхмеры, террористы «Аль-Каиды», добропорядочные европейские бюргеры и, допустим, комсомольцы тридцатых годов прошлого века совершенно по-разному вели бы себя в одинаковых ситуациях. Но сути это бы не изменило. Соотношение альтруистов и эгоистов даже среди монахов-бенедиктинцев и гестаповцев – одно и то же. Просто проявляется их альтруизм и эгоизм по-разному.

- И тут я понимаю, - рассказывал Лас, - что на меня снизошли спокойствие и душевный мир. Значит, мое решение прийти к Богу - правильное!

• Еще бы, после бутылки коньяка, - заметил Алишер.

Повезло тем, кому выпало жить в начале эпохи покоя, когда и аристократ уже не может затравить простолюдина собаками, и простолюдин не отстаивает свое право бездельничать. Это и называют золотым веком… только длится он куда меньше.

Это был файербол премиум-класса, выражаясь языком менеджеров торговых компаний. Это был царь-файербол, говоря поэтически. Это был альфа-файербол, как сказал бы биолог. Это был файербол диаметром около трёх метров, мог бы заметить очень хладнокровный математик.
Это был обосраться какой страшный файербол!

Элегантная серая юбка и пиджачок, туфельки на высоком каблуке, розовая блузка – настолько простая на вид, что явно стоила чудовищных денег, сумочка «Луи Вуттон» и шелковый шарф на шее.

Нет, ну каков шеф-то! Ездить на старой «Волге», маскируя ее под старенькую, но приличную «бэху»! Честно говоря, не ожидал от него такого стеснительного патриотизма... или это не патриотизм, а консерватизм?

Впрочем, патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.

Я думаю, что существо, у которого есть чувство юмора, не может быть совсем уж плохим...

Понимаю. Это молодость, Антон. Не беспокойся, она пройдет.

Легкое опьянение помогает человеку сбросить с плеч цепи условностей и раскрепостить сознание.

— Убивай все непонятное, что попробует войти в офис, — ответил Гесер.
— Я врач, а не убийца! — возмутилась Света.
— У каждого врача должно быть свое кладбище, — отрезал Гесер.

Так уж в жизни устроено, что чья-то жизнь — это всегда чья-то смерть...

— В Европе принято думать, что всегда и везде есть как минимум два пути, причем один из них — хороший. Мы, в Азии, знаем, что путей может не быть вообще, а может быть бесконечное множество. Но это не значит, что хотя бы один путь окажется хорошим.
— Я в России живу, — ответил я. — Это и не Европа, и не Азия. Путей у нас вообще нет, есть только направления, но нас это никогда не смущало.

"Работает — не трогай!"

Знание - это великое искушение, перед которым трудно устоять...

Для меня никогда не было особой разницы между человеком, собакой и, к примеру, дубом.