В списках не значился

Сложно писать рецензию на такую книгу. Книгу о молодых парнях, которые мечтают о девушках, первой любви, поцелуях, а должны идти убивать, выживать, голодать и быть убитыми. Читая подобные книги, удивляешься героизму и стойкости многих людей. Не всех, но многих. Как парни, желая защитить Родину, согласны погибнуть, несмотря на свой молодой возраст, несмотря на то, что вся жизнь впереди. Читая про тех, кто не столь силен духом, кто потакает немцам, те, кто сдался добровольно, начинаешь их осуждать. А потом думаешь, а как бы поступил сам на их месте? И я однозначного ответа дать не могу. Наверно, осуждать людей, цепляющихся за любую возможность выжить, нельзя. Остается только восхищаться теми, кто, несмотря ни на что, сражался до последнего вздоха, кто уже с направленным в сердце автоматом, не считал себя побежденным.

Когда лейтенанту Коле Плужникову, герою книги Бориса Васильева "В списках не значился", предлагают остаться в училище командиром учебного взвода, он отказывается, мотивируют тем, что сначала надо набраться опыта в войсковой части. И его отправляют на год в Брест. По дороге он заезжает домой, в Москву, где встречается с мамой, сестренкой и соседкой, в которую влюбляется. С этими чувствами он и оправляется в путь. В расположение части, по воле случая, Коля прибывает только ночью. А утром всё изменилось, и вся это безоблачная, тихая, спокойная вчерашняя жизнь его потерялась в грохоте взрывов и свисте пуль....
Очень сложно описать свои впечатления от этой книги. Не могу сказать, что не понравилось, но и что нравится сказать не могу. Какое то повествование есть только в начале и ближе к концу, там же описаны две любовные линии: безоблачная довоенная - с мечтами о будущем и суровая военная - здесь и сейчас. Основная же часть повести это военные действия в Брестской крепости, взрывы, перестрелки, смерть, и на фоне этого - взросление главного героя Коли. Именно тут, на поле боя теряя товарищей одного за другим, он становится из мальчика мужчиной за считанные дни, стирая свое личное я и становясь чем то большим - Русским Солдатом!
Эту книгу просто нужно прочесть, что бы знать, как и многие другие книги о войне.

Друг, узнав, что я читаю эту книгу, задал только один вопрос: "Ты вообще понимаешь, ЧТО ты читаешь?" Опасался за мою психику.
У меня нет слов, чтобы описать всю глубину чувств, вызванных этой книгой. Кто-то писал, что плакал... я не плакала. Я дочитала книгу ночью, на даче. А потом долго сидела на крыльце, вглядываясь в непроглядное ночное небо. И курила, курила, курила. Думала без конца. Прокручивала сцены из книги перед глазами. Это именно так книга, которую "маст хэв" - необходимо прочитать каждому.

"В списках не значился" мне посоветовали к прочтению только из-за итогового сочинения. Я взяла эту книгу в полёт, надеясь от безделья осилить очередную школьную тягомотину. Но произведение оказалось настолько захватывающим, что я отказалась есть, боясь отложить книгу в сторону.

Каждый герой, начиная с Коли Плужникова и заканчивая любым другим неизвестным солдатом, оставил в моей душе неизгладимый след. В первых главах меня жутко раздражал молодой и глупый лейтенант, но с каждой новой страницей он рос в моих глазах.

Из меня сложно выдавить слезы, но здесь я ревела в три ручья.

Если бы я составляла список обязательных книг для русского человека, "В списках не значился" был бы там.

Посмотрела я фильм, теперь и о книге можно написать)
Фильм страшный, а книга ещё страшнее! ????
И что больше всего пугает, что это не фэнтези, не триллер, а самая настоящая война, которая была на самом деле. А этот роман - всего лишь капля того ужаса, который там происходил.
Книжный вариант передаёт всё до мельчайших подробностей, запахи, эмоции, страхи... В фильме, конечно же, это сложно передать, но, тем не менее, он получился достойным. Со своими корректировками, но в целом мне понравился.
Что касается книги, несмотря на её "тяжесть", она теперь будет одной из самых моих любимых книг, очень уж запала

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует,
любовь не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
не радуется неправде, а сорадуется истине;
все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает...

Самая любимая книга. Трогает до слез и до тех глубин душевных, которые запрятала глубоко-глубоко...

Почему книги о войне так ужасны и в то же время - любимы? Ведь не мазохисты же мы! Так почему же тогда?

Такие книги явно показывают, что настоящее, а что наносное. Такие книги показывают истинную цену окружающему: людям, событиям, мотивам и стремлениям... Подобные книги показывают истинную сущность войны: разбитые судьбы и души... неестественное взросление, старение, умирание... Страдания, которые ничем не возможно оправдать...

Жутко от того, как показана разница между Плужниковым-курсантом, наивным, совсем мальчишкой и Плужниковым, защитником Брестской крепости, человека - сузившего свой мир вот до этого каземата (видишь, того, что справа?), подвала, камня, выстрела и того места, где чадный свет свечи и запах крови и гниения: где умирают от жажды и ран, где врач, медленно умирающий от жажды, сознательно обрекающий себя на умирание, раз и раненые, не дождавшись живительной влаги, так и умирают, в муках, и последнее слово которых, не "мама", а "пить"... А те, кого убивают возле Буга, возможно последний глоток перед смертью своей и делают. Представить страшно, каково это, умирать от жажды. Ведь вода вот она, только руку протяни и кран открой, пей сколько влезет, а когда ее нет, вообще нет, и взять негде? Страшно!

А дети? Маленькие дети, за что они-то страдают? Где та мера, которой будет судить Господь человека, убившего ребенка? Как можно иметь детей, быть отцом, матерью, но идти и убивать детей. Это же так чудовищно!

Эта книга о еврейском скрипаче, который, если все хорошо, просто перестает плакать...

О любви, которая не выбирает времени, просто приходит и все. И своим существованием показывает всю тщету войны и смерти. То, что война убивает, любовь и сострадание - оживляют. И даже в последние минуты, мысль и душа любящей женщины и матери направлена на жизнь - защитить, уберечь, даже ценой своей жизни.

И даже когда ее ударили — ударили прикладом, с размаху, со всей мужской злобой, — она не почувствовала боли. Она почувствовала толчок в спину, от которого странно дернулась голова, и рот сразу наполнился чем-то густым и соленым. Но и после этого удара она продолжала идти, почему-то не решаясь выплюнуть кровь, и казалось, не было силы, способной остановить ее сейчас. А удары все сыпались и сыпались на ее плечи, она все ниже и ниже сгибалась под этими ударами, инстинктивно защищая живот, но, думая уже не о том, кто жил в ней, а о том, кто навсегда оставался сзади, и из последних сил стремясь уберечь его. А когда ее все-таки свалили, она, уже теряя сознание, еще упорно ползла вперед, неудобно волоча закрепленную в протезе ногу.

И потому любовь никогда не перестает. И потому, всегда надеется. До последнего вздоха.