Пятнадцатилетний капитан

впрочем, она никогда не поддавалась отчаянью, ибо прежде всего полагалась на милость неба и черпала душевную бодрость в искренней вере и молитве.

пожалуйста, уйдите. мир достаточно велик для вас и для меня!

Утопающий хватается за соломинку. Как бы слабо ни мерцал луч надежды, глаза приговоренного к смерти ищут его с жадностью

Бесконечный простор даёт богатую пищу воображению

In minimis maximus Deus

На борту своего корабля он был первым после бога, а за бортом – один лишь бог повелевал ветрами и волнами.

— О нет, стерновский дядюшка Тоби не был энтомологом, но это не помешало ему, без излишней, правда, учтивости, сказать мухе, которая жужжала около его носа: «Убирайся, бедняга! Свет велик, и мы можем жить, не стесняя друг друга».

- Африка! Экваториальная Африка! Страна работорговцев и рабов!

Что ж тут удивительного? Я изоброжал чёрта, а чёрт, как известно, некрасив.

Когда земля вновь приблизилась, когда я почувствовал под ногами твёрдую почву, слёзы невольно покатились по моим щекам. Я целовал землю, дрожащими руками срывал травинки, не веря, что остался жив.

Он смотрел на меня с безумной улыбкой. „Мы падём вместе!“ — выкрикнул он. — „Воздух заберёт нас, как забрал других!“ Я понимал: если не остановить его сейчас, мы оба погибнем.

Я почувствовал, как корзина дрогнула и начала медленно опускаться. Сердце замерло: неужели это конец? Я взглянул на клапан — он был слегка приоткрыт, и драгоценный газ улетучивался в пространство.

Облака, которые с земли казались лёгкими и пушистыми, вблизи оказались огромными валами тумана, холодными и влажными. Мы плыли среди них, словно корабль в молочном море.

Мы поднимались всё выше и выше; земля постепенно уменьшалась, превращаясь в подобие географической карты. Внизу мелькали поля, леса, реки — всё это становилось всё меньше и меньше, пока не слилось в единую зелёно‑коричневую мозаику.