Diary of a Bad Year

An utterly contemporary and deeply thought-provoking novel which addresses the profound unease of countless people in modern democracies around the world. An eminent, seventy-two-year-old Australian writer is invited to contribute to a book entitled Strong Opinions. It is a chance to air some urgent concerns. He writes short essays on the origins of the state, on Machiavelli, on anarchism, on Al-Qaida, on intelligent design, on music. What, he asks, is the origin of the state and the nature o...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

121 оценка

5
25%
4
32%
3
28%
2
11%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 140Хотят прочитать 279

Рецензии

NeoSonus
14 сентября 2017
Не могу обещать.
Состояние абсолютной физической беспомощности переворачивает привычные представления о времени и пространстве. Вещи и предметы делятся на досягаемые и недоступные. Действия и движения превращаются в перспективу с устойчивым знаком вопроса (я смогу? когда?). Время останавливается и застывает, сужаясь, скручиваясь и разбивая мысли на «до», «после» и «если бы». А люди… они вдруг превращаются в непозволительную роскошь, без которой надо учиться обходиться. И можно просить, ждать, надеяться, отрицать, но факт присутствия другого человека мало зависит от нас.
«Не могу обещать» - вот вам вариант неответа Джона Максвелла Кутзее.

Он – беспомощный старый писатель, который взялся на цикл эссе «Твердые убеждения». Интересная возможность высказаться обо всем, что наболело. И вот он пишет о кощунстве государственного устройства, беспомощности и условности демократии, о расизме, математике, музыке, проблемах выбора, анархизма, терроризма, педофилии. О национальном стыде и о туризме. О Гарольде Пинтере и Тони Блэре.
Она – миниатюрная, фантастически красивая брюнетка с попкой «как у ангела». Она не работает, спускается в прачечную в откровенном платье провокационного красного цвета, бегает по магазинам и считает себя благоразумной особой. Она источает сексуальность, знает о своей привлекательности и привыкла потакать любым желаниям. Недалекая и поверхностная. Самоуверенная и инфантильная.
Он просит Ее помочь. Быть секретарем, набирать на компьютере его тексты, которые он наговаривает на диктофон и пишет крупными разборчивыми буквами на бумаге. Ей скучно и она соглашается.
Физическая беспомощность с одной стороны и переполненная жизненной силой, привлекательная молодость с другой. Ум, философский, глубокий, ищущий с одной стороны и категоричность обывательницы, фотомодели с другой. Опыт всемирно известного писателя и опыт звезды вечеринок и любительницы приключений. Попытка понять друг друга и дать объяснение. И третий «лишний». Пример закостенелого консерватора-обывателя. Воплощение жестокости, ревности и узости.
Дальше...

«Дневник плохого года» Нобелевский лауреат по литературе, дважды обладатель Букеровской премии, живой классик современной прозы, южноафриканский писатель, критик и лингвист, написал в 2007 году. К тому времени признанный гений ушел на пенсию, эмигрировал из ЮАР в демократическую Австралию и сохранил кредо затворника. Представьте себе человека, который всю свою сознательную жизнь боролся и протестовал. Не являлся на вручение Букеровской премии, участвовал в акциях протеста против войны во Вьетнаме, выступал за права животных, не давал интервью, избегал светской жизни и писал романы, в которых воплощались его борьба и протест. И вот теперь он ввязывается в новую борьбу со всеми пороками современного мира. Ни больше, ни меньше.
Это очень необычная книга. Два начала, которые распадаются в последствии на три, автор перемешивает и разбивает. Мысли писателя, Ани, Алана прерываются на полу слове, в начале или конце, разбавляются друг другом и дополняются. И оттого контраст сильнее. Пропасть шире. А беспомощность явственнее. Необходимость постоянного переключения с одного на другое, вынуждает расставлять приоритеты там, где читатель привык быть сторонним наблюдателем. Бездействие превращается в непростительное попустительство. Споры пересекают границу метафизической абстракции. Это уже ваше дело. И вы должны сказать, что вы по этому поводу думаете.
Состояние абсолютной физической беспомощности бросает человеку вызов. Ну, что? Сможешь в одиночку? Справишься сам? И старый беспомощный писатель вдруг понимает – нет. Ему нужна эта глупая и недалекая девушка. Но удержать ее он не в силах. Она же сочувствует ему и жалеет, но не может обещать своего присутствия рядом.
«Не могу обещать» - не отказ, но и не ответ. Это слова человека, который не хочет поступаться собственными интересами, даже из жалости. Но когда это жалость была в цене? Никогда.
Читать далее
35 понравилось
2
877
Vukochka
11 апреля 2013
Думаю, двойка влетела Кутзее не за «трудно бороться с Сервантесом», — если кто не заметил, «Дневник» у меня идёт сразу после «Дон Кихота», — право, какая же тут борьба? При всём уважении к автору «Варваров» и «Осени» несколько разные тут весовые категории. Кажется мне, вот так необъяснимо (И ведь брался-то именно за сборник эссе, т.к. сами понимаете — после очередного прочтения Мигеля нашего Сааведры… ну, какие соперничества романов? Надобно-с отдохнуть), что двойка действительно, — тут вынужден повториться, прошу прощения, — только из уважения к Кутзее, как к автору вышеозначенных произведений.
Друзья мои, это не размышления на тему — это безобразие. Нельзя так с относительно неглупым читателем. Право-слово, вот не открытие Америки даже, а уровень ниже разнесчастного «Духа времени»:

Вчера вечером по телевизору шел документальный фильм Би-би-си, в котором доказывалось, что администрация США в силу неких соображений подогревает миф об Аль - Каиде как о могущественной тайной террористической организации с ячейками по всему миру, в то время как правда в следующем: Аль-Каида по большей части уничтожена, а террористические атаки, имеющие место сегодня, совершаются автономными группами исламистов-радикалов.

Рассуждения какие-то о ракетах, у кого они были лучше, у кого не лучше, у кого лучше не, о полётах на Луну, кто бы там умер, водрузив флаг, срывы эти покровов а-ля мистер Фримен. Нет, если относительную сырость «Сумеречной земли» можно прикрыть «первыми шагами на поприще», то тут… какие задницы-задницы-круглые задницы-ракеты-Аль-Каида-Аня-задницы-терроризм и проч. и проч. в 2005 году-то? Что ты, к середине нулевых не научился пером владеть? И глупость, что интересно, этого мягко выражаясь труда, рука об руку вышагивает с откровенной пошлятой.
Вообще, такое сложилось впечатление, что кушал автор завтрак (приятного аппетита), смотрел новости и выкладывал потрясающие свои прозрения о террористах с круглыми алькаидическими ракетами из СССР на бумагу, которую впоследствии (зачем? для чего?) решили издать под единой обложкой.
Итак, окрылённый сим прекрасным изборником, осмелюсь дать посетителям ЛЛ один небольшой совет: не тратьте время и уж тем более — деньги на это, извините за прямоту, барахло. Такими «откровениями» и такой «правдой» можно, кхэм, внутренне обогатиться просто включив телевизор.
Читать далее
13 понравилось
1
444
alsoda
28 апреля 2012
Издание на русском - Дневник плохого года
Чем дальше я читаю Джона Максвелла Кутзее, тем сильнее становится мое уважение к этому уникальному писателю и восхищение его талантом, и тем грустнее оттого, что непрочитанных книг остается все меньше...
Для этого романа Кутзее выбрал не совсем обычную форму: две трети его составляют мнения, которые пожилой австралийский писатель Дж.К., явный "альтер эго" автора, пишет на самые разнообобразные темы, от происхождения государства до современной демократии, от природы музыки и пения до теории вероятности, о литературе, о политике, об аль-Каиде, педофилии, об Иоганне Себастьяне Бахе, Толстом и Достоевском, о Тони Блэре, о тюрьме Гуантанамо, а также о многом, многом другом... В том числе немного неожиданный взгляд на Австралию (которую мы привыкли считать мирной благополучной страной) с ее лицемерным либерализмом, жестокими миграционными законами и "карантинными" лагерями для "нелегалов". Кутзее пишет обо всем этом, порой яростно, иногда грустно, иногда с иронией, но всегда ясно, проницательно и очень простым языком - словно самый обычный человек вопрошает наш смутный век и силится найти ответы на самые важные вопросы.
Однако Кутзее не был бы самим собой, если бы не заставил и читателя поработать головой. Своему мировозрению он с потрясающей объективностью противопоставляет два других: женское интуитивно-чувственное и сопереживающее, олицетворением которого выступает помощница писателя Аня, и цинично-прагматическое, воспринимающее людей в экономических терминах, носителем которого становится любовник Ани - Алан. И надо признать, что их взгляды вовсе не лишены смысла и представляют немалый интерес. Таким приемом Кутзее несколько раз сам себя укладывает на лопатки, при этом предполагается, что голова от этого должна болеть у читателя. И она болит, поверьте.
Однако одно убеждение Кутзее, похоже, готов защищать до последнего, что бы ни говорили:

...when you live in shameful times shame descends upon you...
...если вы живете в позорные времена, позор ложится на вас...

Да, одна из главных тем этой книги - ответственность. Ответственность всех и каждого перед судом истории, перед потомками, перед друг другом за темные времена, в которых мы живем, за войны, насилие, подавление, несвободу, циничность, лицемерие и ложь, которые как раковая опухоль поразили нашу цивилизацию. От них не спрятаться и не скрыться, но и ответственности за них - не избежать. Никому из нас.
А еще эта книга о независящем от возраста родстве душ, о традиционном для Кутзее человеческом одиночестве, о неизбежности смерти, о душевной боли.
В романе Молодость герой Кутзее (прототипом которого стал сам автор) решает стать писателем и последователем Генри Джеймса. Так вот, если бы мне суждено было стать писателем (имей я хоть малую толику таланта), я бы определенно стал "кутзееанцем". Удивительный человек и писатель.
У меня появилась новая настольная книга (а таких на самом деле немного). Советую читать всем тем, о ком автор сказал:

I write about restless souls, and souls in turmoil answer my call.
Я пишу о душах, не находящих успокоения, и они откликаются на мой зов.
Читать далее
13 понравилось
8
339