Цитаты из книги Vanity Fair

Глаза эти, казалось, светились в темноте (мисс Бьют держала занавески спущенными), когда она бесшумно двигалась по комнате, как кошка на бархатных лапках.

У Доббина было на редкость доброе сердце. Вид страдающих детей и женщин всегда его расстраивал.

Взгляды Джорджа, звук его голоса, его платье, что он говорил и как - эти реликвии и воспоминания об умершей любви были для Эмилии единственным, что осталось у нее на свете. Делом ее жизни стало стеречь труп Любви.

Союзники вторглись во Францию, но обеденный колокол звонил по-прежнему в пять часов, как будто ничего не случилось.

... поэтому я склоняюсь к мысли, что презрение своих сестер женщина должна расценивать как большой комплимент.

Случалось ли вам порывать с близким человеком?
Как укоряют и ранят его письма, относящиеся к периоду любви и доверия! Какое печальное занятие — останавливаться на этих выразительных свидетельх умершего чувства! Какой лживой эпитафией представляются они над трупом умершей привязанности! Какой это мрачный и жестокий комментарий к жизни и тщете!
Большинство из нас получало или писало целые ящики подобных писем. Они — то привидение, которое живет в доме и которого мы боимся.

— О, эти звезды, эти звезды! — восклицала Ребекка, обращая к ним свои сияющие зеленые глаза. — Когда я на них любуюсь, я чувствую, словно сама превращаюсь в бесплотный дух!

Мир - это зеркало, и он возвращает каждому его отражение.

И можем ли мы ждать от тяжеловесного драгуна, наделенного сильными желаниями и карликовым мозгом, никогда не умевшего владеть своими страстями, чтобы он внезапно взялся за ум и перестал любой ценой добиваться исполнения прихоти, которая засела ему в голову?

бывают же такие ехидны – ты их отогреваешь, а потом они жалят тебя. Бывают такие нищие – ты помогаешь им сесть на лошадь, а они же первые давят тебя

Женщины-правительницы – украшение своего пола, – женщины, устраивающие все для всех и каждого, знающие гораздо лучше самих заинтересованных лиц, что для них полезно, иной раз не принимают в расчет возможности домашнего бунта или каких-либо других нежелательных последствий, проистекающих от превышения власти

Джордж застал сестер, разодетых в туго накрахмаленные платья, сидящими в гостиной вместе с вдовой, болтавшей на заднем плане,  и с доброй Суорц в ее любимом атласном платье янтарного цвета, украшенной бирюзовыми браслетами, цветами, перьями и прекрасной, как ТРУБОЧИСТ В МАЙСКИЙ ДЕНЬ.

Дом у Осборнов был роскошный; стол у их отца богатый и вкусный; их общество – чинно и благородно; их самодовольство – безгранично; у них была самая лучшая скамья в церкви Воспитательного дома; все их привычки были торжественны и добропорядочны, а все их развлечения невыносимо скучны и благопристойны.

Джоз продолжал колобродить – пить, любезничать и распевать.

Праздная светская жизнь утомила её. Ложи в театрах и обеды в ресторанах наскучили ей; из букетов нельзя было делать запасов на будущее, и она не могла жить на безделушки, кружевные носовые платки и лайковые перчатки.

Будь у меня время и посмей я уклониться от темы, я бы написал целую главу о первой пинте портера, выпитой на английской земле. Ах, как она вкусна! Стоит уехать из дому на год, чтобы потом иметь возможность насладиться этим первым глотком.