The Rose and the Yew Tree

"Успех и счастье - два совершенно разных понятия. И я не верю, что они совместимы."

калейдоскоп вселенной качнулся, и в нем сложился совсем другой узор. Это был мир простых ощущений, где существование было всем, а мысль и раздумья – ничем. Здесь были утро и вечер, день и ночь, еда и питье, холод и жара, движение, цель – мир, в котором сознание еще не осознало себя.

— Разве не является хитрость первой и простейшей линией обороны? Разве не свойственна хитрость более примитивным созданиям – животным? Заяц прячется в норе; куропатка притворяется подстреленной и порхает по вересковым зарослям, чтобы отвлечь охотника от гнезда… Я уверена, Хью, что хитрость – изначальное свойство, единственное средство самозащиты, когда тебя загнали в угол и ты беспомощен.

Просто, чтобы сказать себе: «Я свалял дурака!» — посмеяться над собой и идти дальше, нужно иметь по-настоящему сильный характер. Слабому же надо за что-нибудь ухватиться. Ему нужно видеть свои ошибки не просто как промахи, с которыми необходимо справиться, а как роковую ошибку, трагическую вину.

— Истинная цель брака заключается не в том, чтобы сделать кого-то счастливым.
Она удивленно посмотрела на меня.
— Но если вы любите, то прежде всего думаете о том, чтобы любимый человек был счастлив, — возразила она.
— Это одна из форм самообмана, — сказал я. — И довольно распространенная. По данным матримониальной статистики, она, пожалуй, приносит больше несчастья, чем что-нибудь другое.

— Но… я знаю, что я глупа… но разве обязательно жить для чего-то? Разве нельзя просто жить?

Кому хочется, чтобы в выборах участвовали люди, которые могут думать и вообще шевелят мозгами.

Я вдруг понял: ей было все равно, какая обстановка ее окружает. В мыслях она была далека от этого мира. Окружающие вещи значили для нее не больше, чем, скажем, обивка или отделка железнодорожного вагона для путешествующего по важному делу. В такой комнате ей случилось оказаться в данный момент времени. Когда ее внимание привлекли к обстановке, она согласилась с тем, что комната - не образец совершенства, но на самом деле ее это нисколько не интересовало.
Куда больше ее занимала вышивка.

- Знаете, что мне нравится в ней больше всего? У нее нет чувства юмора.
- А вдруг есть?
- Нет, абсолютно нет. Это как-то удивительно успокаивает... Всегда подозревал, что чувство юмора - это такой салонный трюк, которому мы, цивилизованные люди, научились для того, чтобы обезопасить себя от разочарования в жизни. Мы сознательно пытаемся представить свою жизнь в смешном свете просто потому, что боимся оказаться неудачниками.

"Невозможно победить человека, если он даже не знает, что идет борьба".

"Может быть, именно отсутствие недостатков и делало Руперта Сент-Лу не вполне настоящим".

"Мужчина все может, когда ухаживает за девушкой".

"Вы счастливы?
– Да.
Мне неожиданно пришла в голову мысль, как редко мы получаем четкий односложный ответ на подобный вопрос".

Валяясь в грязи, вы ненавидите существо, которое витает в облаках. Хочется стянуть его вниз... вниз... туда, в грязь.

Зависть, настоящую зависть вызывает тот, кто действует лучше нас. Зависть вызывает человек, который действительно лучше нас!

Ты любил ее достаточно сильно для того, чтобы позволить ей идти своей дорогой.

В конце концов, то, как ты оцениваешь свою жизнь, всего лишь вопрос выбора.

Если можно так выразиться, она стала главным узором в вышивке, а я... Я был лишь фоном, вышитым крестиком, и не более того. Не более того, повторяю, но и не менее, ибо без скучного, однообразного фона выцветет и сам рисунок.