Записки и выписки

Книга представляет собой насколько это возможно упорядоченное собрание записей, воспоминаний и целых статей М. Гаспарова. Большая часть книги - алфавитный словарь, где на то или иное понятие есть соответствующая заметка. Но читать такой словарь может быстро наскучить, честно говоря, и редакторы, это понимая, разбавили его разного рода полноценными текстами.

В целом книга - интересный способ знакомства с учёным, особенно если этой большой и знаменитый учёный. В такого рода книгах представлена какая-то незаметная сторона работы и интересов человека, что делает личность Гаспарова гораздо более объёмной в своей эрудиции и учёности. И дело не только в учёности как характеристике человека, но в особом интересе к предмету, наблюдательности, тонкости оценок. Все эти моменты позволяет почувствовать издание НЛО, которое будет интересно всем неравнодушным.

Эта книга прекрасна от начала и до конца. )))
Материал представлен, так сказать, трех видов. Во-первых - это автобиографические главки, воспоминания о коллегах, наставниках... при чем изложено все очень кратко, но ярко и выразительно.

Во-вторых, это статьи и интервью, касающиеся различных вопросов по литературоведению, филологии. Звучит подозрительно, но, оказывается, и это все захватывающе интересно.))) И уж точно, о многих моментах обычный рядовой читатель даже не задумывается - например, когда читает стихи или переводной текст.

Ну, это здесь пока только о разном мировоззрении и восприятии в разные эпохи. А уж когда дело доходит до поэзии! Все эти ритмы, рифмы, размеры, переведенные в сухие, почти математические схемы...
(Через некоторое время с удивлением обнаруживаю, что в некоторых моментах я решительно не согласна с автором.))) Хотя он академик и классицист, и античную латынь читает, как мы свежую газету... Неважно - с умным человеком и не соглашаться приятно!)))

Ну и, самая большая часть приходится на собственно "записи и выписки". Просто записные книжки, рабочий материал. Куда записывается все подряд - вычитанное из каких-то книг, услышанное по радио, телевизору, просто какая-то мысль, пришедшая в голову - с расчетом потом к ней вернуться в спокойной обстановке. И вот это уж действительно потрясающий по объему и разнообразию материал. Здесь буквально каждый абзац можно читать и перечитывать, вдумчиво разбирать...

Это чудесная книга известного филолога и литературоведа, Михаила Гаспрова. Она состоит из дневниковых заметок и небольших статей, читать можно все вперемешку открывая на любой странице. Будет интересно и в конце и в середине и в начале. Вкус у Гаспаров отменный и выписки он делал исключительно интересные, а по части записок, есть несколько любопытных воспоминаний и трогательнейшая статья об отце. В общем к прочтению обязательно! Ни капли не пожалеете.

Архипелаг Э.Панофский писал: образованность немецкого студента - архипелаг цветущих островов, разъединенных безднами невежества; образованность американского - мощное сухое плоскогорье.

Благо Во благоприсноувеселении и во всяких присноденственных благоключимствах с благопрозябшими от тебя чады твоими благодетельми моими во многочисленные веки здравствуй. (Письмо 1695 г. из Азовского похода: РСт 74, 1894, 247).

Собранные в одну книгу разнородные заметки литературоведа Михаила Гаспарова. О книге достаточно написано и без меня, так что я лучше скажу только о своём читательском восприятии.

Во-первых, жанровая и формальная пестрота украшает эту книгу. Дивно листать страницы и видеть, что тут — подобие словаря (выписки из разных источников, привязанные к словам от А до Я), там — воспоминания, потом — размышления о филологии, культуре. И всё вперемешку.

Словарь — это прикольно. Я эти «словарные статьи» прочёл не все, да и не кажется мне, что следует их читать залпом. Это славный жанр: вроде бы и обезличенный, так как источников — куча, длина выписок — разная, речь идёт обо всём подряд, но по правде — очень личный, так как это, можно сказать, кураторская работа.

Размышления — умные, глубокие, оставляющие пространство для собственной мысли читателя, но и озвучивающие позицию Гаспарова. «Цитаты, над которыми стоит задуматься», короче. И я задумался. И это большая радость — читать такие тексты, после которых, даже если я не согласен местами (а я не во всём с Гаспаровым согласен!), хочется не фыркнуть и отодвинуть в сторону, а прижать книгу к груди и сделать паузу.

Воспоминания — щемящие и грустные. Я благодарен Гаспарову за то, что он ими поделился с нами. В том числе и по причине, может быть, несколько циничной: благодаря этому видно, какие из его тезисов в размышлениях о литературе и культуре выросли из событий жизни. Хотя эта причина, возможно, теряет в циничности, если благодаря такому ретроспективному видению удаётся не бросаться в яростный заочный спор или не фыркать, опять же.

Сложно сказать, какой это жанр; в каком-то смысле публицистика, в другом - мемуары, в третьем - дневник. Внутри нас ждут зарисовки из совсем-гуманитарного и очень-академического мира; кому как, а для меня это что-то бесконечно далекое и удивительное. Замечательная книга. Не только благодаря познавательности, но потому что веет от нее искренностью и мудростью. И несмотря на то что Гаспаров очень мало пишет о себе, она кажется очень личной.

Читал я ее долго, с перерывами, отдельными фрагментами... и это тоже плюс: не всякую книгу можно так читать.

В ЖЖ одно время ее очень нахваливал Митрич; что довольно странно, учитывая политические пристрастия последнего. Гаспаров отнюдь не либерален, Гаспаров может сказать:

Впрочем, Митрич все больше цитировал выписки, мне-то записи кажутся куда интереснее.

А в целом эта книга в первую очередь - знакомство с очень умным и мудрым человеком - т.е. вещь которую трудно переоценить.

письма о науке - такой, какой она должна быть.

что хорошего в мисцелланиях записей и выписок и чего не найти где-то еще — это одновременность необязательности и уместности: кусочки разговоров снов и чужих объяснений и оценок соединены так что ничего не выпадает и все читается как универсальный дневник,
и кажется что все возможное и бывшее — как раз тут и есть

то же чувство и от писем гаспарова ("ваш м.г."); и думаешь: вот как филологическое сознание выходит из места своей собственной практики и начинает объяснять все окружающее, и тем убедительнее чем косвеннее: чужими словами или о чужих делах в (ни к чему насколько это возможно не обязывающем) альфавитно-катехизисном порядке