Sailing Alone around the World

Читаем аннотацию: "Книга моряка, путешественника и писателя Джошуа Слокама является увлекательным описанием первого в мире одиночного кругосветного путешествия на небольшой яхте". Хмуримся. Не потому, что аннотация обманывает и в книге речь идёт о чём-то совсем другом, нежели о заявленном. А потому, что сам автор выстроил книгу таким образом, что трёхгодичное плавание в одиночку по трём океанам воспринимается читателем как лёгкая увеселительная прогулка. Ну вот правда, как-то всё у него происходит весело и беззаботно, как-то всё совершается само по себе, а он (Слокам) посиживает в каюте и почитывает книжечки. И хотя то и дело в тексте встречаются упоминания о каких-то происшествиях и непогодах, но и о них речь идёт весьма бегло и коротенько, как о чём-то несущественном — ну, вот как если бы автолюбитель проехал за один день путь между двух наших столиц и рассказал бы нам об этом, совершенно справедливо умолчав о нескольких мелких щербинках и ямках на 700-километровом асфальтовом пути. Вот и у Слокама в тексте как-то так мимоходно и мимолётно упоминается о каких-то штормах и ураганах, как будто пара-тройка ухабов на великолепной дороге встретилась. И только когда Слокам (опять же без подробностей) упоминает о рассечении лица снастью, понимаешь, что за всей этой веселухой и беззаботностью кроется тяжелейший труд моряка-яхтсмена-одиночки. И вряд ли он беззаботно полёживал и посиживал, предоставляя Спрею (так называлась яхта Слокама) самому управляться с тысячемильными переходами от континента к континенту и от острова к атоллу (всего яхта Слокама проделала путь длиной более 74 000 километров).

Вот это моё недоуменное брюзжание нисколько не умаляет самого значения этого исторического плавания отважного моряка-одиночки. И ничего не отнимает от самой книги. Читать и интересно и занятно. Просто как бы немного не хватило морских будней, что ли. Не хватило самого моря-океана и простой будничной морской работы, если угодно, не хватило дневниковости и буквальности. Книга сделана не совсем нон-фикшн, а с позывом на художественную обработку, вот отсюда, вероятно, рвётся шаблон. Зато вот это его топтание у мыса Горн и у Магелланова пролива с описаниями нескольких встреч с дикарями-аборигенами и способов обороны своего судёнышка от незаконного на него проникновения ночных гостей с помощью обойных гвоздей было весьма впечатляющим.

Ну и, конечно, не хватило каких-нибудь фотографий или просто иллюстраций, напрочь отсутствующих в этом издании книги. И ещё не хватило рассказа о внутренних переживаниях самого путешественника, о замысле этой кругосветки, о тревогах и волнениях, о неуверенности и об ощущении опасности — всё это Слокам заменил неплохим юмором и отчасти иронией. Так что книга читалась легко и непринуждённо. И чтение её поколебало мою убеждённость в правоте древнего афоризма, гласящего (не дословно) "Человек бывает живым, бывает мёртвым, и бывает ушедшим в море" (дословно вроде бы так: "На земле существуют три вида людей: живые, мертвые и те, кто плавает по морю" Анахарсис, III век до н.э.).

Чудеснейшая книжка! И как это наши пути не пересеклись за столько лет, просто не понимаю.
Опытный мореплаватель Джошуа Слокам первым совершил одиночное кругосветное плавание под парусами. Путешествие на яхте «Спрей» заняло у него более трёх лет (с апреля 1895 года по июнь 1898 года) и составило 46 тысяч миль. Об этом капитан Слокам написал книгу. И отлично написал: поэтично, захватывающе, с юмором! Да ещё и с рисунками автора — уверенными и убедительными.
Несколько лет назад я читала другое повествование об одиночной кругосветке — Френсиса Чичестера — и, конечно, не могла их не сравнивать. Так вот, Чичестер на своей «Джипси Мот IV» обогнул наш земной шарик за 226 ходовых суток с одной остановкой (по-моему, двухнедельной) в Австралии и прошёл за это время 29630 миль, в полтора раза меньше, чем Слокам. Как так? Или у него был другой глобус? :))
Всё дело в том, читатели, что Джошуа Слокам никуда не торопился. У него не было цели поставить рекорд (он и так был первым), он не стремился кого-то победить или что-то доказать... впрочем, нет: он хотел доказать, что это возможно. Возможно в одиночку на паруснике обогнуть планету. И это у него получилось. Оказалось, что всего-то и надо: хорошее знание законов моря и хороший, даже отличный кораблик.
И то и другое у Слокама было. Он вырос от юнги до капитана. Он не раз во время описания своей кругосветки упоминает, что в этих вот местах он побывал в таких-то годах или на таком-то судне; пятидесятилетний моряк понимает, как живёт и чем дышит океан. Что же до парусника, то Слокам сам его построил на основе старого-престарого шлюпа. Получилось это отлично. Когда читаешь, так и чувствуешь любовь капитана к своему кораблику и гордость за него (здесь просится слово «отцовская»). «Спрей» делал по 150-180 миль в сутки. Что это такое? Например, от острова Четверга (что к северу от Австралии) до Кокосовых островов (на полдороге от Австралии к Индии) 2700 миль. «Спрей» покрыл их за 23 дня, причём из всего этого времени Слокаму пришлось стоять у штурвала всего часа три, и то в основном при выходе из одной гавани и входе в другую. В остальное время много читал, иногда целыми днями. А вот в Магеллановом проливе капитану пришлось не так сладко: он «рулил» тридцать часов непрерывно, чтобы выжить самому и сохранить «Спрей».
Итак, повторяю, он не торопился. Он не плыл все эти три года подряд, понимаете? В Австралии Слокам провёл в трёх разных портовых городах в общей сложности три месяца; больше месяца — на острове Маврикий; три месяца — в Кейптауне. Что он делал? Ну, отдыхал, понятно :) а ещё знакомился со страной или островом, встречался с разными людьми (например, со Стенли и вдовой Р.Л. Стивенсона, которая подарила ему лоции мужа, представляете?!) и даже читал лекции о своём путешествии — это ему, кстати, помогало пополнять финансы.
Слокам очень интересно рассказывает о своём визите на Хуан-Фернандес — остров Робинзона Крузо (Александр Селкирк провёл там 4 года и 4 месяца, в 1704-1709 гг.). Отдельной истории — или даже романа! — заслуживают Кокосовые острова. Несколько раз автор упоминает «Бигль», Дарвина и адмирала Фицроя (слышишь, memorycell ? :) )
Я во время чтения часто смеялась, потому что с юмором у капитана Слокама всё в порядке; как не вспомнить выяснение вопроса, может ли живой козёл выступать в качестве кофемолки; о том, что, по мнению автора, «Спрей» не приспособлен для лазания по деревьям; и конечно, о табличке «По траве не ходить», которую Слокам установил на берегу свежеоткрытого им острова.
Но и ужасаться было чему. Причём даже не красочному описанию штормов и пиратов (хотя и они присутствуют), а какой-то сверхъестественной уверенности автора, что всё само собой нормально сложится. Судите сами: человек на парусной скорлупке вокруг света отправляется, а навигационных инструментов у него — лаг да жестяные часы (даже не хронометр!), причём у последних ещё на середине маршрута отвалилась минутная стрелка, а лаг вскоре после этого погрызли акулы, из-за чего он стал врать на полтораста миль в сутки.
А ещё капитан Слокам не умел плавать!!!
Ну, я ещё долго могу взахлёб пересказывать книгу, но, может быть, вы лучше сами её прочтёте? Она совсем небольшая (тем более, что последние два десятка страниц занимает послесловие автора, где он подробно рассказывает о «Спрее», и примечания — морской словарик для сухопутных читателей; электронка, правда, не очень аккуратная, но терпимая).
Отмечу только ещё один важный факт: помощь и благожелательное отношение встреченных капитаном на этом долгом пути людей — и властей, что немаловажно. Почти все ему помогали — кто чем мог. Всегда бы так.

Джошуа Слокам – мой герой. Он – первый человек, обогнувший нашу планету в одиночку. Узнал я о нем несколько лет назад. В то время я работал в компании, в которой был единственным специалистом по своему профилю. И, проведя аналогию со своим скромным бытием, я и возвел Слокама в свои личные герои. Я распечатал и повесил над своим рабочим столом чертежи слокамовского судна. Судно носило странноватое для русского уха имя «Спрей» и имело изящные обводы.
Конечно, аналогия моей и слокамовской судеб - сильно притянутая за уши. Слокам неделями был в полной изоляции от мира, и поговорить ему было совершенно не с кем. Разве что с собой самим. Да со своими пассажирами – пауком, и, недолго, - с козлом. Вокруг меня же было полно людей – и коллеги, и семья. Просто они все не очень разбирались в моей профессии. Ну, типа козла в навигации. А про жизнь и путешествия с моим окружением очень даже запросто можно было поговорить.

Но – ближе к книге...

Сразу после того, как узнал о Слокаме и скачал чертежи «Спрея», я разыскал в сети и электронную версию его книги. Да вот читать все никак не мог сесть. Мне казалось, что читать о трех годах одиночного плавания по морям – океанам будет неимоверно скучно. И ждала меня эта книжка несколько лет. До тех пор, пока в ЛайвЛибовском «Клубе книгопутешественников» не объявили путешествие вокруг света. Коль взял на себя обязательство – надо было читать. Вот я и прочел. И, надо признаться, получил огромное удовольствие!
Книга написана совершенно потрясающим языком! А сколько в ней юмора и самоиронии! Читайте – не пожалеете!
Я же расскажу немного о судьбе самого Слокама. Многое я узнал из его книги, но что-то – и из других источников. Так что если что-то из мной рассказанного вы в книге не обнаружите – не обессудьте, пожалуйста.
Итак. Джошуа Слокам – профессиональный парусный капитан, отдавший всю жизнь морю. Он родился в середине 19-го века, и с детства влюбился в море и морскую работу. Но, когда ему перевалило за 40, и сил еще было полно – плавай и плавай, - парусники на морских путях стали стремительно вытесняться пароходами. Во флот пришло новое поколение молодых и дерзких капитанов. Слокам остался без работы. Почему уж он не стал переучиваться на управление пароходами – не знаю.
И вот однажды, гуляя по берегу моря, Джошуа Слокам увидел разрушающийся остов небольшого парусника. Опытный глаз старого морского волка углядел в нем гордого быстроходного красавца. Слокам влюбился в него и, заплатив небольшие деньги, стал его владельцем. По виду судну было лет 100. Слокам перебрал каждую дощечку обшивки, каждый шпангоут. Что-то – заменил, что-то укрепил, что-то подновил.
И, на обновленном судне, в апреле 1895 года, в возрасте 51 (!!!) года этот отважный человек отправился в кругосветку. Надо сказать, что капитан наш настолько удачно выбрал судно, настолько хорошо отреставрировал его, что «Спрей» ни разу его не подвел. В те времена, когда об авторулевых никто даже не задумывался, Слокам, основываясь на своем опыте и смекалке, закреплял штурвал руля, настраивал паруса, и занимался своими делами, а «Спрей», подчиняясь ветрам и течениям, послушно шел по курсу.
Слокам завершил свое путешествие через три с лишним года. После этого он совершил еще несколько не столь дальних плаваний на «Спрее». В ноябре 1909 года, в качестве подготовки к новой кругосветке, он отправился в Южную Америку. С тех пор его больше никто никогда не видел. То ли он погиб в Бермудском треугольнике, то ли был протаранен железными скулами дышащего смрадом и дымом парохода – точно неизвестно.
Оценка книге – 9 из 10. Оценка человека и судьбы – миллион. Он – мой герой!

История капитана Джошуа Слокама — это одна из тех историй, которые навсегда остаются в памяти людей. Казалось бы, что в этом удивительного — человек совершил путешествие на парусной яхте? Ну да, кругосветное. Ну да, в одиночку. И что? Нам, избалованным пасынкам современной цивилизации, это кажется чем-то обычным. Вон, Фёдор Конюхов совершает кругосветку на весёльной лодке, в три перехода. А этот шёл под парусом. Лентяй, наверное — даже грести не хотел. Но — штука в том, что у Слокама не было GPS-навигатора и рации. Я вам больше скажу, у него даже инстаграма не было Он не мог в любую секунду безошибочно определить своё положение в море или связаться с людьми, находясь в середине океана, не мог вызвать помощь, если бы она ему понадобилась. У него не было не только чистой питьевой воды в герметичных пластиковых бутылках, но даже, судя по тексту, опреснителя — несколько раз он упоминает о том, что набирал пресную воду в бочки во время стоянок. Слокам отправился в плавание, не имея даже нормального исправного хронометра (он нужен для того, чтобы определять долготу и своё местонахождение в море) — но это уже потому, что его ремонт стоил дорого.

Заслуга Слокама в том, что он был первым — первым, кто обошёл земной шар в одиночку. Плыл он не спеша, останавливаясь в портах и на островах, проводя там недели и даже месяцы, общаясь с местными жителями. Торопиться ему было некуда и соревноваться не с кем — рекорда, который он мог бы побить, ещё попросту не существовало, и он сам его установил. Этот человек из тех, кто заслуживает уважения — за его мастерство, за его решительность, упорство и настойчивость. Наверное, когда Слокам умер и попал на тот свет, Колумб, Магеллан и Дрейк приветливо кивнули ему, как своему. Может быть, даже подошли пожать руку.

Джошуа Слокам к началу своего знаменитого путешествия — человек уже немолодой (ему пятьдесят один год), обладающий большим жизненным и профессиональным опытом: в море он с четырнадцати лет, начал с должности юнги-кока и дослужился до капитана. Он женат (уже второй раз), и у него двое сыновей под стать ему самому: старший, Виктор, уже выполнял обязанности помощника капитана на барке «Акуиднек», которым Джошуа командовал. Кстати, он с уважением отзывается о мореходных качествах всех судов, которыми ему довелось командовать — что уж говорить о «Спрее», построенном его собственными руками. Практически всю сознательную жизнь Слокам провёл в море, и поэтому его профессиональный уровень близок к безупречному. Долгие годы бороздивший моря, он привык жить в сложных условиях с минимумом комфорта: он готов использовать половину плоскодонной лодки не только как корыто для стирки белья, но и как ванну.

Он — один из многочисленного и к концу XIX века уже начавшего вымирать мира моряков парусного флота, которые знают всё о ветрах и течениях, способны в шторм простоять у штурвала больше суток и могут оценить красоту мастерски проведённой швартовки. Для этих людей он свой, и они всегда готовы помочь ему в подготовке путешествия, в поиске для него припасов и снаряжения. Похоже, что Слокам не считает свой вояж чем-то особенно выдающимся, и относится к нему достаточно спокойно — ближе к концу книги он замечает, что его небольшие приключения были прозаическими и неинтересными, и поэтому ему приходится рассказывать о рутине жизни на борту «Спрея». Это, кстати, лишний раз говорит о его профессионализме — шторм он посчитает скорее рутиной, чем приключением.

Слокам — уже довольно пожилой человек, и он тоскует по старым добрым временам, когда океаны бороздили огромные многомачтовые корабли, украшенные белоснежными громадами парусов, а при встрече в море люди находили время на визиты и обмен любезностями, когда беспощадный капитализм не гнал некрасивые пароходы на опережение графика. Правда, несмотря на всю свою любовь к парусникам, услугами буксирных пароходов для захода в порты и выхода оттуда в открытое море Слокам вполне себе пользуется и отказываться от них не собирается.

Он не романтик, нет: толика поэзии в его характере есть — он может беседовать с Луной или красочно описывать полёт водяных брызг, поднятых форштевнем «Спрея», и отражение в них солнечных лучей, — но при этом он до крайности практичен и умеет видеть свою выгоду. Он предприимчив: он может выловить из воды несколько бочек с салом, найденных среди обломков кораблекрушения, перевезти их через Магелланов пролив и продавать жителям архипелага Хуан Фернандес, принимая в оплату испанские монеты с галеона, затонувшего неизвестно сколько столетий назад. А потом продать эти монеты коллекционерам в Америке. Или брать по половине шиллинга с посетителей своей яхты, чтобы компенсировать свои убытки от уплаты портовых сборов. Кроме этого, он активно принимал донаты пожертвования, чем немного напоминает современных блогеров — имена многих жертвователей он, кстати, упоминает на страницах книги. При этом, предприимчивость у Слокама не превращается в поклонение культу доллара, о котором он говорил с туземным вождём на Самоа; он уверен, что деньги — это не самое главное в жизни, и для счастья ему их нужно не так уж много.

Он — дитя своего века, в котором не особенно задумывались об экологических проблемах и защите живой природы:

Что уж говорить про случай в Мельбурне, где он выставил пойманную акулу на обозрение, а вытащенных из её брюха акулят выпустил в наполненную водой лодку, в которой они прожили целый… день. И за всё это он брал деньги. Что ни говори, нравы конца XIX века разительно отличались от теперешних. И в то же время, проходя мимо негостеприимных берегов Магелланова пролива, Слокам не охотился на птиц, чтобы не уменьшать количество живых существ в этом и без того мрачном месте. После многодневных океанских переходов в его характере появились вегетарианские нотки — не отказываясь от мяса, он категорически не хотел резать кур.

Не совсем ясно, с чего вообще Слокам решил отправиться в одиночное кругосветное путешествие, если перед этим он долго искал работу. Больших денег это плавание ему точно не принесло бы; конечно, что-то он заработал на написанной по его итогам книге, но это было уже потом. Несмотря на долгие годы плавания на парусниках, управление судном в одиночку для Слокама стало новым опытом. Он разволновался, когда во время первого пробного плавания ему пришлось бросить штурвал, чтобы бежать убирать кливер. Конечно, современные парусные яхты намного лучше приспособлены для одиночного плавания.

У Слокама очень живой, красочный и поэтичный язык — возможно, благодаря тому, что у него было много времени для размышлений во время долгого одиночного плавания. Он часто смеётся, и большинство этих шуток будут понятны и постороннему сухопутному человеку, не имеющему отношения к привычному для Слокама миру; он регулярно подшучивает над своим одиночеством на борту, иронично называя себя «экипажем» «Спрея». Я искренне смеялся над историей животных, оказавшихся на борту яхты — краба с Кокосовых островов, который своими клешнями разломал клетку и принялся крушить и ломать всё, до чего мог дотянуться в каюте, и козла с острова Святой Елены, сожравшего половину такелажа и карту Карибского моря впридачу, не говоря уж о соломенной шляпе Слокама. А вот капитан американского броненосца «Орегон» юмор Слокама, видимо, не оценил. Или он просто не разглядел его сигнальных флажков?

Слокам находит место для коротких рассказов о жителях тех мест, которые он посетил, и даже для рассуждений об устройстве общества — он пишет о бедности обитателей Азорских островов и высоких налогах, которые они вынуждены платить, о спокойном и самодостаточном бытии туземцев Самоа, которые умеют довольствоваться малым и бесконечно далеки от вечной погони за долларом, — но не уделяет этому так много внимания, как, например, И. А. Гончаров в своём «Фрегате «Паллада». Если Гончарову, человеку сухопутному, любопытны обычаи, нравы и образ жизни местных жителей, то моряка Слокама интересуют прежде всего пассаты, шквалы, мели и коралловые рифы, а не жизнь людей на суше. Впрочем, отдельных уникумов он всё же описывает — например, находчивого предпринимателя из Буэнос-Айреса, который торговал одновременно виски, сидром, минеральной водой и гробами. Похоже, что дела у него шли успешно — ведь продажи одного товара автоматически формировали спрос на другой.

Конечно, Слокам страдал от одиночества, особенно в начале плавания (ближе к концу он просто лежал в каюте и запоем читал книги) и особенно в спокойные дни, когда работы с парусами и снастями было немного. Он запросто мог петь песни для дельфинов, разговаривать с Луной и отдавать команды воображаемому рулевому. Кстати, иногда он обращается к «Спрею» как к одушевлённому живому существу — не всерьёз, конечно. Видимо, это приспособление психики для того, чтобы комфортно переносить долгие недели одиночества — примерно так же герой Тома Хэнкса в «Изгое» разговаривал с волейбольным мячом. Между прочим, перед отплытием с острова Вознесения Слокам озаботился тем, чтобы получить от властей официальное свидетельство, что экипаж «Спрея» состоит из одного человека. Это здорово напоминает старания Алена Бомбара подтвердить, что неприкосновенный запас продуктов на «Еретике» остался нетронутым на протяжении всего плавания.

В идейном отношении в книге Слокама заметнее всего выделяются две главные темы: первая — это сила человека и его возможности в чрезвычайной ситуации, а вторая — это корпоративная солидарность моряков. Я не думаю, что Слокам закладывал эти идеи в книгу специально, и не уверен даже в том, что он их полностью осознавал — всё же, он не профессиональный писатель, и написание книги было единоразовой акцией по зарабатыванию денег.

Тема силы и возможностей человека в чрезвычайной ситуации (в случае Слокама — созданной искуственно) лежит на поверхности, хотя она и затушёвана спокойным и каким-то даже релаксовым отношением автора к своему путешествию. И тем не менее — Слокам обошёл земной шар в одиночку, совершая многодневные переходы от одной точки маршрута к другой, едва не был захвачен марроканскими пиратами, избежал стычки с разбойниками с Огненной Земли (сделав в их сторону немало предупредительных выстрелов), напоролся на риф у берегов Австралии и после всего этого остался жив и благополучно вернулся домой. Опасность его предприятия лучше всего подтверждает тот факт, что из другого своего одиночного плавания на том же самом «Спрее», спустя одиннадцать лет после первого, Слокам так и не вернулся. Что с ним случилось — неизвестно до сих пор.

Тема корпоративной солидарности моряков присутствует на страницах «Одного под парусом» постоянно, хотя специально Слокам о ней никогда не говорит — для него это нечто совершенно обычное, привычное и само собой разумеющееся. В какой бы порт не пришёл «Спрей», местные моряки встречали его капитана с гостеприимством. Адмирал Джеймс Брюс, командовавший британской эскадрой в Гибралтаре, выделил «Спрею» удобное место для стоянки, присылал на него свежие продукты, обеспечил необходимый ремонт и регулярно приглашал Слокама в гости на свой броненосец. В Рио-де-Жанейро знакомые капитаны подарили ему якорь и канат для него. Капитан Педро Замблих, которого Слокам встретил в чилийском порту Пунта-Аренас, подарил путешественнику мешок гвоздей для защиты от дикарей с Огненной Земли. Гендерсон, капитан парохода «Коломбия», снабдил Слокама провизией, а капитан и офицеры аргентинского крейсера «Азопардо» подарили ему тросы для яхты и тёплое бельё для него самого. В общем, все встреченные Слокамом на его пути моряки старались что-нибудь сделать для него, отлично осознавая экстремальность путешествия, на которое он решился.

Моряками дело не ограничивалось — Слокам пользовался чрезвычайно радушным приёмом везде, куда только не заходил «Спрей». Американские консулы в разных портах всегда находили время с ним встретиться, а консул на Азорских островах усердно кормил путешественника брынзой — как выяснилось позже, зря. Вообще, едва ли не в каждом порту у Слокама находились друзья, добрые знакомые или просто доброжелательные люди, которые старательно кормили его чем только можно. Владелец буэнос-айресской газеты «Стандард» пригласил Слокама остановиться в своём доме и лично приезжал забирать его из доков. Администрация Капской колонии (сейчас это территория ЮАР) разрешила ему бесплатно ездить по железной дороге, чтобы он мог посмотреть страну. Судя по всему, все понимали, что по возвращении Слокам напишет книгу о местах, в которых он побывал, и старались оказать ему самый доброжелательный приём.

Складывается впечатление, что если постройка «Спрея» и плавание для Слокама были осуществлением его желаний и просто приятным времяпровождением в комфортной для старого моряка обстановке, то к написанию книги он отнёсся в первую очередь как к средству заработать, а значит — как к обязанности. Иногда кажется, что он попросту не знает, о чём писать, и поэтому заполняет книгу мелкими подробностями. При написании Слокам опирался на свой судовой журнал — и для нас, читателей, это одновременно хорошо и плохо. Хорошо — потому что Слокам аккуратно записывает посещённые им места, бухты, в которых останавливался «Спрей» и мысы, которые он огибал — благодаря этому мы легко можем проследить маршрут его путешествия на карте. Плохо — потому что от скуки Слокам записывал в журнал все мелкие события вроде выпитой чашки чая с клубничным вареньем, перечислял пойманную рыбу и продукты, из которых он готовил себе завтраки, обеды и ужины. Однажды он даже записал в журнал приснившийся ему сон — и да, это тоже вошло в книгу. В итоге получается так, что рассказ о первом одиночном кругосветном плавании, написанный человеком, совершившим это плавание, читать иногда попросту… скучно. Само собой, Слокам — это умелый моряк, которому не занимать смелости, решительности, трудолюбия и многих других прекрасных качеств, но писательский талант среди его достоинств не числится — в отличие от того же Алена Бомбара, который писал о похожих вещах, но получилось у него намного лучше.

На что больше всего похожа «Один под парусом»? Тема одиночества в океане вместе со скрупулёзным перечислением выловленных рыб здорово напоминает «Старика и море» Хемингуэя. Мотив человека в чрезвычайной ситуации легко позволяет протянуть нить к творчеству Джека Лондона. А ближайшая ассоциация — это «За бортом по своей воле» Алена Бомбара, прямого идейного наследника капитана «Спрея»; правда, путешествие Бомбара было намного короче, но в то же время испытанные им (и созданным им же самим) трудности были неизмеримо больше, чем у Слокама.

Я редко даю рекомендации — в привычном для меня формате рецензий им не место, и я не хочу превращать свои отзывы в подобие школьных сочинений или издательских аннотаций с их шаблонными фразами в стиле «книга будет интересна не только профессиональным морякам, но и широкому кругу студентов, аспирантов и молодых учёных людей, увлекающихся мореплаванием». Но в случае со Слокамом я эту рекомендацию дам. Если вы давно и серьёзно интересуетесь маринистикой, то «Один под парусом вокруг света» в любом случае станет обязательным пунктом на вашем читательском пути. Но если вы просто ищете, чего бы такого почитать о морских путешествиях — начните лучше с чего-нибудь другого.

Об издании. Так получилось, что я начинал читать в fb2 (количество опечаток в котором было поистине чудовищным) со старого советского издания, а немного позже купил современное от «Амфоры». Увы, на твёрдой обложке с красивой картинкой его достоинства заканчиваются. Бумага газетная и едва ли не просвечивает; Слокам всё ж не Марья Бонцова, и явно заслуживает большего. Редакторы «Амфоры» зачем-то убрали приложение с рассказом Слокама о технических характеристиках «Спрея» и, что ещё хуже — авторские иллюстрации, бережно сохранённые в советском издании, которые прекрасно дополняли текст. На Литресе предлагают издание харьковского «Книжного клуба семейного досуга», но после чтения их «Мятежа на «Эльсиноре» Джека Лондона ничего общего с этим издательством я иметь не хочу.

Автор - первый человек который совершил кругосветное путешествие в одиночку и то было не в 20 веке, а в 19, и шел он под парусами. Его путешествие по времени растянулось на 3 года. Да он не постоянно был в пути, он по несколько месяцев оставался на земле. За это время он отдыхал, чинил Спрея, рассказывал о плавании. получал бонусы, его принимали губернаторы и мэры, короли племен.
Плюс или минус книги, так и не разобралась, довольно ровное повествование. Толи посещает он остров Святой Елены, толи принимает пожертвования в Мельбурне, толи проходит мыс Горн, потов возвращается, ждет и снова проходит. Его встречи с разбойниками и простоя местными тоже весьма ровные.
Но в его повествовании стоит отметить его безграничную любовь к океану и главное что он дышит с океаном в унисон. Он понимает движение ветра и волн, он знает по буранам и приливам что может его ожидать в прибрежной зоне. Он ориентируется по звездам. Он понимает обитателей морского дна.
Также образу внимание что он один из последних героев одиночек, которые были первыми в чем-то которые не боялись рисковали шли за своей мечтой или зовом чего-то неведомого. Которые открывали новые миры и новые возможности.
Я вот сейчас подумала, что неплохо было б экранизировать книгу (стиль фильма как в "Костюме", неспешность и размеренность за которой скрывается сильная личность). При чем герой не должен быть супер каким-то - это обыкновенный моряк, который с самого низа поднялся до капитана судная. А теперь он олицетворяет в себе весь экипаж. Он довольно начитан и умен, но он не боится никакой тяжелой работы. И в свои с хвостиком справляется с такими задачами которые многим молодым современным людям окажутся невыполнимыми.

В одиночку? Вокруг света? На яхте? Нет, это выходит за пределы моего понимания, мне не представить, как человек мог быть один, а случись что, что делать тогда?..

Читать книгу было интересно, перед мной разворачивались морские, океанские дали, рыбы, дельфины, течения, шторма и ветра. И это для меня единственный плюс в книге.

«Один под парусом вокруг света» это дневник человека, в котором он пишет всё, что видел, чему стал свидетелем. Дневник этот размеренный, неспешный, как спокойные морские волны, лениво набегающие на берег. Чтение дневников вещь непростая — иной дневник увлечёт тебя настолько, что ты забываешь обо всём, окружающем тебя, и погружаешься в мир человека, в его мысли, чувства, действия, смешные моменты. А иной дневник вызывает в тебе чувство отторжения, неприятия, и тебе всё равно, что происходит с его автором.

А бывают ещё и такие дневники, которые вроде и увлекают тебя, и читать их приятно, но они не заставляют забыть о времени, тебя волнуют и другие вещи и книги. Вот из таких дневников как раз и дневник Джошуа Слокама: интересно, красиво, о море, но не увлекаешься его историей до конца. Тебя не охватывает нетерпение и жажда поскорее узнать, что же там, на другой странице. Тебе словно бы и всё равно на происходящее, на одиночное кругосветное плавание…

Обидно, знаете ли, так долго планировать прочитать книгу и не особо ею заинтересоваться…

То ли дело в излишней размеренности, то ли в том, что я взяла книгу не в то время и не под то настроение, то ли ещё что, но особо я не впечатлилась, хотя и интересно было.

А чудовище это не внушило мне страха и трепета, мне не захотелось достать географический атлас и пробовать проследить курс яхты «Спрей». Не волнуют даже описания корабельных снастей.

А жаль, потому что я возлагала на книгу большие надежды, потому что хотела ощутить в парусах корабля ветер дальних стран, ветер приключений и перемен, и не ощутила, не нашла.

Мне не хотелось после книги «Один под парусом вокруг света» отправиться в плавание в дальние воды и моря, мне хотелось одного — закрыть эту книгу поскорее и начать читать что-то другое, что-то более манящее.

Я вместе с мамой бывала на парусниках (на легендарном «Седове точно, названия других не помню), когда эти корабли приходили в Петербург и можно было подняться к ним на борт (в какой-то праздник на флоте точно, подробностей не помню). Но помню, что когда стояла на «Седове», то чувствовала, ощущала эту связь времён, это желание и стремление выйти в море, на голубой простор.

А с книгой «Один под парусом вокруг света» этого не произошло, к сожалению…