Цитаты из книги Vanity Fair

Лучшие из женщин - лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают;...

Saufen und singen {Пить и петь (нем.)} вместе не уживаются.

Ничего не знать или знать очень мало - это участь многих мужей. А скрывать - в характере скольких женщин? О дамы!

Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже крупного счета в банке.

презрение своих сестер женщина должна расценивать как большой комплимент.

Я, например, знаю случай, когда банковый билет в пять фунтов послужил яблоком раздора, а затем и вконец разрушил полувековую привязанность между двумя братьями, и могу только радоваться при мысли, сколь превосходна и нерушима любовь в нашем меркантильном мире.

На Ярмарке Тщеславия мы много чего делаем и знаем такого, о чем никогда не говорим: так поклонники Аримана молятся дьяволу, не называя его вслух. И светские люди не станут читать достоверное описание порока, подобно тому как истинно утонченная англичанка или американка никогда не позволит, чтобы ее целомудренного слуха коснулось слово "штаны". А между тем, сударыня, и то и другое каждодневно предстает нашим взорам, не особенно нас смущая.

На Ярмарке Тщеславия титул и карета лошадей - игрушки более драгоценные, чем счастье.

А так как сама она никогда не помышляла ни о каких смертных грехах и не была в них повинна, то и не чувствовала того отвращения к пороку, которым отличаются более осведомленные моралисты.

Пока есть жизнь, есть и надежда, мой милый..

Когда один человек чрезвычайно обязан другому, а потом с ним ссорится, то обыкновенное чувство порядочности заставляет его больше враждовать со своим другом и благодетелем, чем если бы это было постороннее лицо. Чтобы оправдать собственное жестокосердие и неблагодарность, вы обязаны представить своего противника злодеем.

Мы обращаемся, как турки, с чувствами наших женщин и так же деспотически заставляем их подчиниться нашим взглядам. Мы позволяем их телам разгуливать довольно свободно, их улыбки, локончики и розовые шляпки заменяют им покрывала и чадры. но душу их может видеть только один-единственный мужчина, а они и рады повиноваться и соглашаются сидеть дома в качестве наших рабынь, прислуживая нам и выполняя всю черную работу.

Как часто злоба и ненависть порой порождаются тем, что вам приходится клеветать на ненавистного человека и верить клевете, единственно для того,чтобы быть последовательным.

Так, говорят, и раны болят всего больше, когда начинают заживать.