Four Past Midnight

Человек, который украл у тебя любовь, когда любовь — это всё, что у тебя было, — уже почти что не человек.

Одно из преимуществ одинокой жизни заключается в том, что можно смело и громко разговаривать с самим собой и никто при этом не заподозрит, что ты сошел с ума.

Даже самый заядлый книжный червь должен обращаться с семьей чуточку лучше и бережнее, чем с обычным чтивом.

Морт знал старую поговорку о том, что если четыре сотни обезьян будут четыре миллиона лет стучать на четырёх сотнях пишущих машинках, то одна из них напечатает полное собрание сочинений Шекспира.

— Зачем они мне? Время я знаю и без них.
— Правда?
— Конечно. Мы в настоящем, и это главное!

Ни этим августом, ни этим сентябрем – в этом году ты можешь делать все что угодно. Но придет время. Оно всегда приходит. Рано или поздно ты снова сунешь что-нибудь в свой старый большой рот. Выпивку, сигареты, может быть, дуло пистолета. Ни этим августом, ни этим сентябрем…

Мир предлагает каждому множество испытаний, и в двенадцать лет еще рано показывать, чего ты стоишь.

Морт смял сигарету и решил было вздремнуть, но подумал, что для оздоровления как умственного, так и физического состояния было бы неплохо что-нибудь съесть, почитать часа полтора, а затем немного прогуляться у озера. Он слишком много спал, а это один из признаков депрессии. Но, не дойдя до кухни, он свернул в гостиную и оказался возле длинной кушетки, стоящей у стеклянной стены. "Черт с ним, - подумал Морт, подкладывая одну подушку под шею, а другую под голову. - У меня депрессия".

Будь осторожен, когда молишься ради чего-то, потому что можешь это получить.

"Говорят, что для нас время - четвертое измерение: знаем, что оно есть, но видеть его не можем. Мы даже не чувствуем, как оно проходит, хотя иногда, когда очень уж скучно, нам вроде бы кажется, что мы чувствуем время."

О сиюминутных решениях можно сказать только одно - они все=таки лучше, чем никакие.

Быть хорошим очень трудно.

"Это только в кино часы, как по команде, одновременно отбивают удары и мгновенно замолкают."

Иногда не дает покоя вопрос, что могло бы произойти, если бы ты поступил чуть-чуть по-другому.

"Человек не может идти против своей природы. Это неестественно. Он должен подумать. Убедиться, что это правильное решение."

"Я не засну, подумал он. Нет, заснешь, возразил внутренний голос. Заснешь, потому что должен. Иначе утром у тебя не будет сил взять кувалду, разнести, на куски эту чертову камеру и подвести черту под этим кошмаром."

Человек, который спит с чужой женой, - вор. А женщина - его сообщник.

На лице его постоянно играла улыбка, а в тех редких случаях, когда она исчезала, он казался раздетым.

Sometimes you couldn’t see things because they were too small, but sometimes you ignored things because they were too big, too obvious.