The Wanting Seed

Мы не можем заставить себя с чем-то расстаться, вот в чем великий грех нашей нации...

-Сдается,все мы тут канибалы,- отозвался Тристам.
-Да,но, черт побери, мы то в Элсбери, хотя бы цивилизованные канибалы. Есть из консервной банки-это совсем другое дело.

- Я не слишком умный,- сказал он.- Я не разбираюсь в политике. Но я всегда думал: беда в том, что в мире слишком много людей.

• Да -да. Это самая большая наша проблема.

Господи боже, женщина, ты что, хочешь чтобы она просто перекусила пуповину, как кошка?

А именно: не теряйте самообладания. Без самообладания вы ничего не добьётесь.

Может, война сама по себе — массовый половой акт, кульминационный моменткоторого знаменует прекращение эрекции, а ведь это не просто метафора смерти?

Соответствующие термины со скрипом выныривали из прочитанного, как раньше из контекста, почему-то казавшегося аналогичным, вставали взвод, батальон. Церковь. Паства.

Вот мир, молча с ним согласись: бормотание занимающихся любовью и месса, хруст мяса и военных колес.

Каждый хороший актер начинает входить в роль, еще стоя за кулисами.

Дрожа от слабости, Тристрам сполз со своей койки на палубу, сжимая в руке письмо, словно недельную получку. Не обращая внимания на окружающих, он опустился на колени, закрыл глаза и молитвенно сложил руки. Сержант Лайтбоди в изумлении наблюдал за Тристрамом. Один из картежников проговорил: «Это он, козел, с начальником разговаривает», — и быстро и умело раздал карты.

Было выдано много боевых патронов, но после того, как случайно были застрелены трое рядовых, а старшина штабной роты ранен в ягодицу, выдача боеприпасов была признана преждевременной, и их изъяли. Теперь патроны войскам было решено выдавать в базовом лагере в порту прибытия — для использования исключительно против неприятеля.

Из него перли начальные строчки стихотворений, словно любимым чтением в школе у него был алфавитный указатель обязательной литературы.

Вся их жизнь была на этом листе бумаги, холодном и хрустящем, как лист салата, хотя и гораздо менее съедобном.

...у нее было все, что могла дать любовь и что можно было купить за деньги. Но она не считала себя по-настоящему счастливой.

Вечно у того на языке то грубости, то благочестивые восклицания, словно он в команде по перетягиванию каната.

Главное - это главное, а главное - это выживание.

Никто со мной не разговаривал. Я днями напролёт ни одной живой души не вижу, только прохожих, когда выхожу покупать паёк. Когда я разговариваю, то разговариваю сама с собой. Или с морем. Иногда я разговариваю с морем.

Контрацепция — вещь жестокая и неестественная: каждый имеет право появиться на свет.

— Голодные — но в безопасности! Убивая либеральное общество, вы создаете вакуум, в который устремляется Бог, а потом вы даете волю убийству, прелюбодеянию и каннибализму.

История человечества — это история его контроля над окружающей средой.