Master & Commander

— Кстати, вы мне напомнили, — отозвался Джек. — Нет ли у вас чего-нибудь такого, чтобы у меня с головы не сваливался парик? Когда я переходил площадь, со мной произошла смешная история. В дальнем ее конце шел Диллон, держа под руку какую-то даму, по-моему сестру губернатора Уолла, поэтому я старательно ответил на его приветствие. Я приподнял шляпу, и этот окаянный парик слетел у меня с головы. Можете потешаться, и это было действительно чертовски забавно. Но я был готов заплатить полсотни фунтов, лишь бы не выглядеть в его глазах смешным.

— Вот кусок лейкопластыря, — сказал Стивен. — Позвольте, я сложу его вдвое и приклею к вашей голове. Очень сожалею, что между вами и Диллоном установились такие напряженные отношения.

— Единственный правильный способ плавать состоит в следующем, — в седьмой раз повторял казначей. — Надо сложить руки так, словно ты молишься. — Прищурив глаза, он показал, как это делается. — Потом вы их выбрасываете вот так. — На этот раз он ударил по бутылке с такой силой, что она упала в латку и, залитая густой подливой, плюхнулась прямо на колени Маршаллу.

— Так и знал! — вскричал штурман, вскочив с места. — Я ж тебе сколько раз говорил: «Когда-нибудь ты грохнешь эту поганую бутылку». Сам плавает как топор, а туда же — других учить. Испортил мои лучшие нанковые панталоны.

— Так и удалось. Насколько мне известно, вы не бывали в Каталонии, сэр?

— Не бывал.

— Тогда я должен вам сообщить, что по утрам в воскресенье в этом краю все, независимо от возраста и общественного положения, начинают танцевать, едва выйдя из церкви. Вот почему я танцевал с сеньоритой Рамоной Матеу на площади перед собором в Таррагоне, куда я отправился, чтобы послушать «Короткую мессу» Палестрины. Танец этот особенный, он называется «сардана»; если передадите мне вашу скрипку, я наиграю вам мелодию, под которую его танцуют. Хотя вы и так можете вообразить, как звучит резкая скрипучая мелодия, которую исполняют на гобое.

— Многие офицеры начинали свою службу рядовыми матросами, — возразил Джек Обри. — Я сам когда-то был простым матросом, — добавил он и тут же пожалел об этом.

— Про это мне известно, сэр, — снова обнажил свои зубы Бонден.

— Откуда же?

— Среди матросов из вахты правого борта был один малый. Он плавал с вами на старике «Ресо» возле мыса Доброй Надежды.

«Ах ты господи! — мысленно воскликнул Джек Обри. — А я даже не заметил его. Жарил всех девок подряд на берегу, и они все время знали, кто я такой… Вот как бывает».

— Если мои расчеты верны, — произнес Джек Обри, отрывая глаза от лежавшего перед ним листа бумаги, — то с начала нашего крейсерства мы захватили, потопили или сожгли тоннаж, в двадцать семь раз превышающий наш собственный. И если бы собрать вместе всю их артиллерию, то на нас обрушился бы огонь сорока двух орудий, включая пушки с поворотными лафетами. Вот что имел в виду адмирал, говоря, что надо повыщипать перья испанцу. И если при этом, — громко засмеявшись, добавил капитан, — мы положим в карман по паре тысяч фунтов, то тем лучше.

— Ну конечно! Остальные наверняка направляются к берегу, выстроившись вдоль планширя с вооружением, налаженным как полагается. Выпучив глаза и позвякивая монетами, выстроились со стоячими удами длиной в ярд.

Джека трудно было не услышать, поскольку у него был хорошо поставленный командный голос. К тому же его замечание прозвучало во время одной из редких общих пауз, которые порой возникают даже во время многолюдных собраний.

Стивен сожалел, что услышал эту реплику; он сочувственно косился на дам, сидевших по ту сторону апельсинового дерева, которые встали и обменивались возмущенными взглядами. Но он еще больше смутился, увидев багровое лицо Джека, его остекленевший взгляд и услышав торжествующий финальный аккорд:

— Вам незачем спешить, дамы, им разрешат сойти со шлюпа лишь после вечерней пушки.

— Извините меня, ради бога, надо же было так ошибиться. Но даже в этом случае, доктор, даже в этом случае я заманил бы вас на борт своего судна и держал взаперти до тех пор, пока мы бы не вышли в море. На моей бедной «Софи» нет лекаря, и нет никакой надежды отыскать его. Послушайте, сэр, неужели мне не удастся уговорить вас вместе отправиться в плавание? Военный корабль — находка для философа, особенно в Средиземном море. Тут есть и птицы, и рыбы — обещаю, что вы увидите чудовищных и странных рыб, редкие природные явления, метеоры, а еще — возможность получить призовые деньги. Ведь даже Аристотель позарился бы на призовые деньги. Дублоны, сэр. Они сложены в мягкие кожаные мешки приблизительно вот такой величины. И очень приятно ощущать их тяжесть. Больше двух мешков человеку не унести.