All Men are Mortal

Он спал: так когда-то спали Танкред, Антонио, Карл и Карлье; все они были похожи, но для каждого из них жизнь имела свой собственный вкус, ведомый ему одному: она никогда не повторится; в каждом из них она умещалась вся целиком и была полностью новой.

- Нельзя принудить человека отступиться от того, что он считает истиной, - подхватил Бальтус.

• Но что, если он ошибается? - спросил я.
• А кто вправе решать это?

Она осушила бокал и наполнила его вновь. Роже сказал бы: ''Не пей'', а она пила бы и курила сигареты, и голова ее тяжелела бы от отвращения, бунтарского порыва и шума. Но Фоска ничего не говорил, он следил за ней, он думал: она пытается, пытается. И правда, она пыталась: игра в хозяйку дома, игра в славу, в обольщение, все это было одно: игра в жизнь.

Когда она замолчала, уже совсем стемнело. Она повернулась к Фоске:

• Вы слушали меня, Фоска?
• Конечно.
• Вы вспомните все?
• Я столько раз слышал эту историю, - признался он, пожимая плечами.

• Нет, сказала она. - Нет, не эту.
• Эту, другой нет.
• Это неправда.
• Ещё одна попытка, и вновь провал, - утомленно бросил он. - У людей все идет по кругу. И я вновь начинаю сначала, как они. Этому не будет конца.

- Мне понятна твоя тяга к эксперименту. Несомненно, если бы кто-то утверждал, что он бессмертен, я попытался бы сам удостовериться в этом. Но прошу тебя, перестань портить моё вино мышьяком.

За три месяца прошлое мертвеет не меньше, чем за четыре сотни лет.

Женщины часто оказываются благороднее нас

— Ты возвёл новые дома для жителей Кармоны, а все горожане полегли в землю, ты одел их в прекрасные ткани, а они лежат нагими в саванах; ты дал им пропитание, а они стали пищей для червей. Стада без пастухов топчут на равнине никому не нужный урожай. Ты победил голод. Но Господь наслал чуму, и чума одержала верх над тобой.
— Это доказывает только то, что нужно научиться побеждать и чуму!