Цитаты из книги The King

Энтелехия крыш в том и заключается, чтобы протекать.

– А потом был мне еще один сон, и в нем я оказался в постели с медведем. Здоровенным мохнатым медведем, мужеского полу. Гораздо менее удовлетворительно. – Похоже, вы нынче много грезите.

Мы всё для вас уже распланировали, каста воинов, – сказал Вальтер Безденежный. – Ваши функции в будущем станут преимущественно декоративными. Капельдинеры, регулировщики, парковщики, швейцары, лифтеры – вроде того. Вам достанутся маленькие ниши, где вы не сможете паскудничать.

– У меня сложилось представление, – сказал Эдвард, – что в боевых подразделениях женщин нет. – Я просочилась сквозь трещинки, – сказала Лионесса.

– Позвольте мне кое в чем признаться, – сказал Артур. – Меня всегда беспокоило, какой некролог я получу от «Таймс».

Кто знает, что случится на этой войне? Может, мы проиграем? И тогда нам придется выкупать себя и все это чертово королевство.

Мечи перековывают на холодильники, холодильники – на мечи.

Белых людей считают уродами природы. Коровы завидят на улице белого человека – сразу ядовитый кустарник рожают.

Талмуд – вот единственный источник большевистской системы.

Не совершить что-либо такого размаха? Мне кажется, в мировой истории нет другого короля, который бы не совершил чего-то в таком масштабе.

– Над этим навыком я давно работаю, – сказал Артур. – Я называю его „негативным умением“.

Хотя потери очень велики. Около шести-семи процентов на каждый воздушный рейд. Это очень близко к неприемлемому.

– А что именно неприемлемо?

– Вслух о неприемлемом никогда не говорится, – сказал Коричневый Рыцарь. – Оно варьируется в зависимости от ситуации. Порою ситуация настоятельно такова, что приемлемое – больше, понимаете, того, что раньше считалось неприемлемым. В такой капкан попадать не хочется. Посему употребляется формула „очень близко к неприемлемому“.

— Быть королевой довольно ужасно. Нужно посещать мероприятия. А там - стоять и улыбаться, пока местный деятель, объясняет, как пакуют торф. — И как же пакуют торф? — Весьма умело, — сказала Лионесса. — Но суть в том, что тебе совершенно не хочется знать, как пакуют торф, и ты, черт возьми, абсолютно уверена, что твой добрый супруг во дворце покрывает Гленду или другую какую даму, пока ты осеняешь своим присутствием инаугуральную церемонию нового торфоупаковочного предприятия. — Понимаю.

– Почему у меня всегда возникает ощущение, будто все, что вы мне говорите, – правда по сути, хоть и не обязательно в частностях? – Дело в доверии, – сказала Гвиневера. – Это доверие, что всегда сохранялось меж нами и облагородило наш союз с начала и до конца.

Слава богу, поучиться довелось там и тут. Но образование никак не влияет на трудоустройство.

Индивидуальное мышление, сколь бы кривым или разложившимся оно ни казалось, - необходимое условие творческой эксплуатации бытия.

Есть ли награды, которых у вас нет? – По-моему, нет. – Значит, учредим новую. Что-нибудь с розочкой…

– Король, – сказал Артур. – Король, король, король. С принципиальной точки зрения – идея абсурдная: у одного парня кровь лучше, нежели у другого. Чем-то напоминает собак, собаководство. В самом деле – коней и собак. О, королем быть не очень здорово. С другой стороны, я никогда не был не королем, посему не имею представления, каково это. Может, роскошно. Удовольствие от собственной незаметности, чепуховинка в толпе людской. Даже представить себе не могу.