Нет той власти, которая могла бы решить экзистенциальные проблемы. Нет того зла, которое могло бы превратиться в добро, нет того Воланда и того Пилата, которые могли бы спасти Мастера. И вот эта мысль, тайная мысль, которая все чаще меня тревожит при чтении романа, думаю, скоро станет очевидной для всех. Вот то, что никакого победителя, кроме победителя нравственного, быть не может – это мысль, которой нет в булгаковском романе, мысль, которая абсолютно отсутствует у него, но думаю, что эта мысль появилась бы, доведи Булгаков работу над романом до конца.
Очень провокативная лекция. Буквально в первых строках Быков признается в нелюбви к «Мастеру и Маргарите», прекрасно понимая, что провоцирует скандал. Его неприятие этой книги держится во многом еще и на неприятии того культа, который вокруг нее возник…
При том, что книга перед нами, безусловно, гениальная и очень значительная.
Но при всех достоинствах, для Быкова неприемлемым является тотальное оправдание зла, которое на хороших исторических основаниях выстраивала советская литература. В сущности роман адресован двум людям – Елене Сергеевне и Самому Главному Читателю: «роман написан для узколобого читателя с примитивными взглядами с теологическим образованием». Именно поэтому Художник был переименован в Мастера, поскольку Сталина интересует только ремесленная ценность объекта
Мастер – это образ художника, нарисованный так, чтобы Сталину он был понятен и приятен. Это художник, доведенный до правильного состояния… Мастер – это тот автопортрет художника, который Сталину желательно было видеть, и послание романа совершенно очевидно: мы понимаем, что ты – зло, и сам ты не можешь не понимать, что ты – зло; ты пришел как суд, который мы заслужили.
Быков провоцирует, но, возможно, для того, чтобы мы попытались взглянуть на роман с других позиций, не умаляя его несомненных достоинств, но открывая иные смыслы.
– Считаете ли вы все-таки Булгакова великим писателем? – Считаю, конечно. Невеликий писатель не написал бы книги, которые оказали такое влияние на язык, на стиль, на речь. И у него масса гениальных текстов. И человек он был прекрасный. Я совершенно не хочу его принизить этой лекцией. Я просто хочу сказать, что роман, написанный для Сталина, не может быть хорошим романом. Вот и все.
10 понравилось
