Цитаты из книги The Poisoned Chocolates Case

"....Вы полагаете? — осведомился старший инспектор, имевший профессиональную привычку выслушивать любые глупости с самым любезным видом, и вернулся к своей сигаре, тут же с ужасом обнаружив, что совершенно забыл, с какого конца начал ее поджигать... "

"...Всё это говорит о вашей необыкновенной проницательности. - По сути дела, - произнес мистер Брэдли, стараясь не подать вида, насколько он польщён, - я приложил все усилия, чтобы распутать преступление, но убийцу не обнаружил. - Это верно, но всё же...- воспротивился мистер Читтервик, желая, видимо, внушить мистеру Брэдли, что поймать убийцу - дело десятое, основная же заслуга Брэдли в необыкновенной его проницательности...."

"... никто не решался спросить у неё, как ей удавалось в своих книгах исследовать чувства других людей, если сама она их не испытывала. Ответ был ясен, поэтому, собственно, никто её и не спрашивал. Ничто человеческое ей не было чуждо, она могла и умела чувствовать...."

"...Тогда женщина-писатель была существом чудным, по понятиям простых людей. Она носила нитяные перчатки, держалась скованно и притом была одержима страстным, если не сказать истерическим, желанием быть любимой..."

"... убийца заключает пари не с кем-нибудь, а с полицией, и причём сразу на две жизни: на свою собственную и на жизнь своей жертвы; если убийцу не обнаруживают, он получает - как выигрыш - и другую; если его поймают, обе жизни им проиграны..."

"... Даже великие творцы не пренебрегали идеями других ради претворения собственных..."

Этого не могло быть потому, что не могло быть никогда, и потому, что он никогда бы не смог, и потому, что все есть, как есть, и все дела.

Потому что я часто замечал, — мистер Читтервик как бы просил извинения у всех пишущих в детективном жанре за свою критику в их адрес, — что в их книгах повествователи зачастую исходят из того, что из одного факта проистекает один-единственный вывод, он же единственно верный. Никто, кроме сыщика, любимца автора, не способен извлекать выводов (это в тех книгах, где сыщик вообще способен думать, а таких книг, увы, очень мало). Причем заметьте, что вывод любимого сыщика неизменно верен и неоспорим.

Миссис Филдер-Флемминг, к несчастью, была склонна вносить драматическую ноту в самую обыкновенную жизнь, что не вполне сочеталось с ее внешностью поварихи.

... это странно, но преступники никогда не умеют вовремя остановиться.

Она носила нитяные перчатки, держалась скованно и притом была одержима страстным, если не сказать истерическим, желанием быть любимой, чему, увы, сильно препятствовала внешность бедняжки.

Обычно очень трудно сохранять безучастный вид, когда знаешь, что не кто иной, как ты, разрешил задачу, над которой безуспешно билось столько блестящих умов.

"... удалось достичь восьмого чуда света, а именно счастливого брака."

В книге-то все просто, потому что автор знает, что его сыщик должен искать, он и ищет то, что надо автору, и ничего другого. В реальной жизни все происходит совсем по-другому.

Изобразив на лице приветливую улыбку, которая скрывала его совсем не любезные мысли, он дотронулся до своей новой отличной шляпы, слегка подпортив ее безупречный наклон.