В том и заключается гениальность: изменить, но до определенного предела, создать нечто несравненное, не выходя за рамки здравого смысла.

Пеняй на себя, Виттория. Во всем виновата твоя страсть к чтению. Начитаешься книг, а потом кошмары снятся.

– А ты не откажись принять от меня отпущение грехов, Витторио. – отозвался он. Голос его окреп, и мне показалось, что грудь его расширилась. – Витторио и Урсула, примите от меня отпущение грехов.
– Нет, отец, – сказал я. – Мы не можем принять его. Мы не хотим его.
– Но почему же?
– Потому, отец, – с доброй улыбкой ответила Урсула, – что собираемся согрешить снова, и как можно быстрее.

Одни пишут о сомнении и неведении.
Другие - о бессмысленности и покое.
Я пишу о неопределимом и божественном золоте, которое будет сиять вечно.
Я пишу о жажде крови, которую невозможно насытить. Я пишу о познании и расплате за него.

Помните, я рассказывал вам о том, как вместе с моим отцом проезжал верхом сквозь лесные чащи, и мы говорили о Фра Филиппо? Мой отец спросил тогда, что же так сильно влечет меня к этому монаху. Я ответил, что именно борьба и раздвоение личности в Филиппо привлекают меня - это противоречие, которое отражается в мучениях на лицах его героев.
Филиппо сам по себе был воплощением бури. Таким же стал и я сам.

Однако Филиппо Марии Висконти присуще было и своеобразное чувство юмора. Дабы напугать кого-нибудь, он мог внезапно выхватить припрятанную в рукаве змею! Прелестно - как вам кажется?

Демоны переполнены страстями. Но в ангелах этого вовсе нет.