
Русская литература. Большие книги
Antigo
- 207 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Альтернативная история.
Искусственный мир Идиллиум, созданный с помощью Флюида. Чтоб мир не пропал, ему нужен Смотритель. Первым Смотрителем был Павел I,который и создал этот мир. ГГ - Алекс, будущий Смотритель. Его жизнь до того, как стал Смотрителем , как им стал , о его любви к Юке (тоже искусственно созданный образ,симулятор).
Ангелы,испытания,комната страха,сомнения...
Трудно описать книгу и не спойлерить. Вторая часть мне больше понравилась. Более динамичная. Да и встречи с Ангелами и с монахами в Железной бездне,спирит.сеансы очень зацепили.
Как всегда у Пелевина, много философии, о бытии, о сущности мира, об отношениях между мужчиной и женщиной, что такое реальность и реальны ли мы...
По сравнению с другими прочитанными мною книгами Пелевина, эта написана более мягко.

Кажется я устала от Пелевина и его вывертов. Вот вроде бы исторический а-ля детектив, но даже в нем он умудрился на городить черт знает что. Хотя это ранний Пелевин, и по сравнению с нынешним он мне нравился больше. Нравился… Теперь уже точно нет. Для себя решила, что если и читать Пелевина, то очень дозировано, а за новое лучше не браться. Там совсем все печально: ИИ, технологии, банки и куча всего. Наверное, нас ждет именно такое будущее, и он просто заранее предсказывает. Но мне такое не нравится.
Вот и в «Смотрителе» казалось бы: монахи, царь, Бог - что может пойти не так? Оказалось, может все пойти не так. Прямо с первой страницы. Наследник создается в карете, идеальная женщина создается в монастыре, ангелы - друзья и помощники, небо создается каждый раз заново новым смотрителем. И все это называется - Идиллиум. То есть идеальный мир внутри настоящего мира. Поэтому и женщины идеальные в придуманном мире. Так-то оно верно. Пойди найди сейчас эту самую идеальную женщину, которая не спорит, не задает глупых вопросов, приходит только когда господин зовет и исполняет любые желания. Мне, конечно, до идеальной женщины очень и очень далеко. Но если быть откровенной, не очень-то и хочется стать идеальной. Тоска.
Поэтому Пелевинский «Смотритель» мне не понравился, не потому что там есть идеальная женщина, а я таковой не являюсь, а потому что мне было тоскливо погружаться в мир и фантазию автора в таком ключе. Вот все мимо, начиная от сюжета и заканчивая самой историей. Я раньше думала, что мне книги на религиозную тематику нравятся любые, как оказалось, я ошибалась. И нравятся мне именно классические книги, где монахи, церковь, службы и все в таком духе. Религия Пелевина имеет право на существование, но только если ты являешься ценителем именно такого взгляда. А я, увы, не являюсь. Поэтому и читать мне было скучно.

Для начала, пожалуй, стоит пояснить, что из Пелевина я прочла последним до этой книги - это был "Дневник оборотня" и "Улитка на склоне Фудзи". Где "Улитка" упала куда-то вниз в моем личном рейтинге, "история лисички" заняла второе место, а вот "Смотритель" восхитил. Для моих вкусов это оказался какой-то волшебно-необычный Пелевин. Нет в этой книге стандартного для него во многих книгах матерного языка, все очень изящно. И в то же время многоуровневый сложный сюжет по большей части связанный с буддийским мировоззрением (впрямую об этом, конечно, ни разу не упоминается и названия используются другие). Можно также этот же пелевинский буддизм рассмотреть и с научной точки зрения: что все существует из атомов. В одной из книг по физике про природу реальности, после долгих описаний теорий Эйнштейна, Хокинга и др, в итоге ученые писали, что все ученые мира до сих пор не знают, что такое реальность и что она из себя представляет, и по сути она и реальна и не реальна одновременно. О том же говорит и Пелевин в своем повествовании. Те, кто пытался найти вопросы на ответы "кто я?" и "откуда этот мир", читал тексты восточных и западных традиций, найдет в этой книге много отсылок. И про "лестницу Иакова"в каббале, и про ангелов, сон Брамы, майю и пралайю, масонские ордена и мальтийский орден

... искусству прожигать жизнь нужно учиться с самого раннего детства. Если вы выросли в строгости и простоте, позже трудно привить себе вкус к пороку даже при наличии серьезного энтузиазма.

... мне стало ее жалко, почти до слез.
Жалость, кстати, еще одна типичнейшая маска любви.

— Ничто так не льстит пожилому мужчине, как намек на его половые достоинства. В частности, на его гипотетическую способность управляться с молодыми...
















Другие издания


