Wide Sargasso Sea

– А что будет со мной?
– Встань и оденься, прежде всего. Чтобы жить в этом жутком мире, женщине нужна большая отвага.

– Зачем ты вселил в меня желание жить? Зачем ты так со мной поступил?
– Потому что мне этого хотелось. Разве это недостаточная причина?
– Нет, конечно, этого достаточно. Только в один прекрасный день ты вдруг утратишь это желание, и что мне тогда делать? А вдруг однажды ты отберешь у меня это счастье, когда я зазеваюсь?..

Можно быть счастливой по-разному, но лучше всего знать, что вокруг тебя царят мир и спокойствие, и ничто тебе не угрожает.

Я бродила там, где раньше не бывала, там, где не было ни дорог, ни тропинок. Когда осока резала мне руку или ногу, я мрачно говорила себе: «Все равно люди хуже». Мне попадались черные и красные муравьи, я видела высоко над землей гнезда, где жили белые муравьи. Однажды я повстречала змею. Случалось мне попадать под ливень и промокать до нитки. И все равно это было лучше, чем видеть людей.
Лучше, лучше, во сто раз лучше!

У меня было трое детей – и у каждого другой отец. У них разные отцы – у меня нет мужа. И слава Богу. Я держу при себе свои денежки и не отдаю их какому-нибудь негодяю!

Но особенно я ненавидел ее. Потому что в ней были те самые волшебство и очарование. Она возбудила во мне жажду, которую я вряд ли смогу когда-либо впредь утолить. Теперь всю жизнь я буду жаждать обрести то, что потерял еще до того, как нашел.

Для Создателя все одинаковы — и белые, и черные. Все для него равны.

Против времени не попрешь. Не надо за него хвататься, все равно не удержишь.

Говорят, когда приходит беда, люди смыкают ряды.

Жалость – нагой младенец верхом на урагане.

Now there was not time left so we kissed each other in that stupid room. Spread fans decorated the walls. We had often kissed before but not like that. That was the life and death kiss and you only know a long time afterwards what it is, the life and death kiss. The white ship whistled three times, once gaily, once calling, once to say good-bye.

Nights and days and days and nights, hunreds of them slipping through my fingers. But that does not matter. Time has no meaning. But something you can touch and hold like my red dress, that has a meaning.

Her mind was already made up. Some romantic novel, a stray remark never forgotten, a sketch, a picture, a song, a waltz, some note of music, and her ideas were fixed. About England and about Europe. I could not change them and probably nothing would. Reality might disconcert her, bewilder her, hurt her, but it would not be reality. It would be only a mistake, a misfortune, a wrong path taken, her fixed ideas would never change.

"Why did you make me want to live? Why did you do that for me?"

"Because I wished it. Isn't that enough?"

"Yes, it is enough. But if one day you didn't wish it. What should I do then? Suppose you took this happiness away when I wasn't looking..."

"And lose my own? Who'd be so foolish?"

"I am not used to happiness," she said. "It makes me afraid".

"Never be afraid. Or if you are tell no one".

"I understand. But trying does not help me".

Истинны только сны и магия. Все остальное ложь. В этом заключается весь секрет.

— Я не Берта, и ты это прекрасно знаешь, но постоянно называешь меня этим именем, словно хочешь превратить меня тем самым в кого-то другого.

— Не забывай о жуткой нищете, в которой она жила. Целых пять лет. Легко произнести два слова «пять лет», но трудно прожить.

Чтобы жить в этом жутком мире, женщине нужна большая отвага.