Other Voices, Other Rooms

"Всякая любовь естественна и прекрасна, если идёт от естества; только лицемеры потянут человека к ответу за то, что он любит, - эмоциональные невежи и праведные завистники, принимающие стрелу, нацеленную в небеса, за указатель дороги в ад".

“The brain may take advice, but not the heart, and love, having no geography, knows no boundaries: weight and sink it deep, no matter, it will rise and find the surface: and why not? any love is natural and beautiful that lies within a person's nature; only hypocrites would hold a man responsible for what he loves, emotional illiterates and those of righteous envy, who, in their agitated concern, mistake so frequently the arrow pointing to heaven for the one that leads to hell. ”

Что толку в птице, если она летать не может?

Как мало, дорогой мой, в нашей жизни завершается: что такое жизнь у многих, как не ряд незаконченных эпизодов?

Дни, тающие быстро, как снежинки, слетают в осень, осыпаются ноябрьскими листьями, холодное зимнее небо пугает своим красным светом: сплю целыми днями, закрыв жалюзи, натянув на лицо одеяло.

Но не было молитвы в уме у Джоула – и даже ничего такого, что мог бы ухватить невод слов, ибо все его молитвы в прошлом, за одним исключением, состояли из простых, конкретных заказов: Господи, дай мне велосипед, нож с семью лезвиями, коробку масляных красок. Ну как, как можно произнести такие неопределенные, такие бессмысленные слова: «Господи, позволь, чтобы меня любили»?

• Аминь, - прошептала Зу.

- Рандольф, - сказал он, - ты когда-нибудь был таким молодым, как я?
И Рандольф сказал:

• Я никогда не был таким старым.

Не многим из нас дано понять, что любовь - это нежность, а нежность, вопреки распространённому мнению, - не жалость.

Ум может принять совет, но - не сердце; у любви нет географии, и она не знает границ; повесь на нее жернов и утопи, она все равно всплывет, - как же иначе?

Он понял, что должен уходить: без страха, без колебаний, он задержался только на краю сада и, точно спохватившись, оглянулся на погасшую палую синь, на мальчика, которого там оставил.