Цитаты из книги The Enemy

– Я не верю в совпадения.

К этому моменту я прослужил больше шести лет, и армейский кофе был одной из тех вещей, которые доставляли мне настоящее удовольствие.

Он упал замертво и унес с собой все свои тайны, а проблемы, которые он оставил после себя, чуть не прикончили за компанию и меня.

Самолеты и вертолеты чертовски сексуальны, но они не способны побеждать сами по себе. Никогда не побеждали и никогда не победят. Только сапоги, шагающие по земле, одерживают победу.

Я чувствовал себя как человек, который просыпается на опустевшем острове и обнаруживает, что весь остальной мир потихоньку уплыл ночью на лодках. Я словно стоял на берегу, глядя на их крошечные очертания, исчезающие на горизонте. Словно говорил по-английски и с ужасом для себя понимал, что все вокруг меня разговаривают на совершенно другом языке. Мир менялся. А я не хотел, чтобы это было так.

Книга в твердом переплете оказалась академической монографией о Курской битве, изданной Университетом Среднего Запада. Битва на Курской дуге произошла в июле 1943 года. Последнее серьезное наступательное сражение нацистской Германии во время Второй мировой войны и ее первое серьезное поражение. Эта битва стала крупнейшим танковым сражением в мировой истории, и едва ли когда-нибудь вновь случится нечто подобное, если только люди вроде Крамера не получат полную свободу.

Из-за того, что в комнате появилась женщина, они сменили открытую враждебность на покровительственную вежливость. Их так воспитали. Они ненавидели военную полицию и женщин-офицеров, но им приходилось соблюдать приличия.

– Я служу в Сто десятом особом отделе. Мы – обособленная организация. В структурном отношении мы существуем параллельно всей остальной армии.

Тяжелые удары в голову оказывают в реальной жизни куда более серьезное воздействие, чем в кино.

Классическое наказание бессмысленной работой. В трудные старые времена приказывали покрасить уголь в белый цвет, наполнить мешки песком, пользуясь чайными ложками, или вымыть пол зубной щеткой.

В армии почти миллион человек, здесь вертятся миллиарды долларов, а все определяется тем, кому кто нравится. Ну что тут можно поделать?

Я родился в Берлине, в окружении американцев и многих квадратных миль разрушенного города. «Они сами это начали», – часто повторяли мы.

Ни одна страна так не проигрывала войну, как Германия в середине двадцатого века. Как и все, я видел фотографии, сделанные в 1945 году. Слово «поражение» не могло достоверно описать то, что здесь тогда творилось. «Армагеддон» подходило куда больше. Целая страна была растоптана огромной неумолимой силой. Свидетельства тому навсегда останутся в архитектуре. И под зданиями.

Таким образом, будучи майором, я имею значительный опыт неподчинения – своего неподчинения по отношению к вышестоящим и неподчинения нижестоящих по отношению ко мне. Когда миллион человек распределены по двадцати шести ступеням служебной лестницы, неподчинение становится истинным искусством. И все это происходит один на один.

– Почему вы оказались здесь? – спросил я. – В Америке? Я жду. – Чего именно? – Окончания коммунистической оккупации моей страны. Думаю, теперь ждать осталось недолго. И тогда я вернусь. Я горжусь своей страной. Это прекрасное место, где живут красивые люди. Я националист.

Советское ГРУ (Главное разведывательное управление) являлось смесью военной полиции и отряда «Дельта». Они были крутыми ребятами, готовыми обратить свою ярость как внутрь страны, так и против ее внешних врагов.

Части специального назначения НАТО уделяли огромное внимание отбору, подготовке и выносливости своих солдат. В них входили парни, которые могли пробежать пятьдесят миль в полной экипировке. Они могли целую неделю перемещаться в горах почти без сна и отдыха. В результате элитные войска НАТО состояли из жилистых невысоких парней, похожих на бегунов-марафонцев.