Candide

— Что такое оптимизм? – спросил Какамбо.
— Увы, – сказал Кандид, – это страсть утверждать, что все хорошо, когда в действительности все плохо.

– Надежда украшает нам жизнь, – сказал Мартен.

– Что это такое – газетный пасквилянт? – спросил Кандид.
– Это, – сказал аббат, – бумагомаратель, вроде Фрерона.

– Прожив месяц в Эльдорадо, уже не захочешь ничего видеть на земле, кроме Кунигунды.

- Говорят, в Париже есть вполне порядочные люди; хотелось бы этому верить.

Наконец один из этих кораблей дал по другому столь удачный залп, что потопил его. Кандид и Мартен ясно видели сотню человек на палубе корабля, погружавшегося в воду; они все поднимали руки к небу, испуская страшные вопли; через минуту все исчезло в волнах.
– Ну что? – сказал Мартен. – Вот видите, как люди обращаются друг с другом.
– Верно, – сказал Кандид. – В этом сражении есть нечто дьявольское.

- Я так много видел и так много испытал, что я манихей. -(Мартен).

Он (Мартен, старый ученый) лишился скромной должности, которая давала ему средства к жизни, и суринамские проповедники преследовали его за социнианство.

- Все идет хорошо, это правда, но только в одной-единственной из всех земных стран – в Эльдорадо.

У Кандида всегда было что на душе, то и на языке.

(В стране Эльдорадо). Король немедленно отдал приказ механикам соорудить машину, чтобы переправить этих странных людей за пределы королевства. Три тысячи ученых физиков работали над нею; через две недели она была готова и стоила всего 20 миллионов стерлингов в ходячей монете той страны.

(В стране Эльдорадо). – Мы просим у вашего величества, – сказал Какамбо, – только нескольких баранов, нагруженных съестными припасами, камнями и грязью вашей страны. -
Король засмеялся.
– Не понимаю, – сказал он, – что хорошего находят жители Европы в нашей желтой грязи, но берите ее сколько хотите, и пусть она пойдет вам на пользу.

(В странеЭльдорадо). - Я, разумеется не имею права удерживать иностранцев; это тирания, которая противна и нашим обычаям, и нашим законам; все люди свободны; вы уедете когда захотите, но помните, что выбраться отсюда очень трудно. -(Король).

(В стране Эльдорадо). – Наше государство – это древнее отечество инков, которые поступили очень неблагоразумно, когда отправились завоевывать другие земли: в конце концов они сами были уничтожены испанцами. (...). У испанцев было лишь смутное представление о нашем государстве; они назвали его Эльдорадо.

– Все будет хорошо. Уже и море этого нового мира лучше морей нашей Европы; оно спокойнее, и ветры постояннее. Конечно, Новый Свет – самый лучший из возможных миров. -(Кандид).

- Панглос жестоко обманывал меня, когда говорил, что все в мире к лучшему.

- Если это лучший из возможных миров, то каковы же другие?

Пока он рассуждал, вдруг стало темно, задули со всех четырех сторон ветры, и корабль был застигнут ужаснейшей бурей в виду Лиссабонского порта.

О небо! До каких крайностей доводит женщин религиозное рвение!

Как! У вас нет монахов, которые всех поучают, ссорятся друг с другом, управляют, строят козни и сжигают инакомыслящих?