Candide

Везде слабые ненавидят сильных, перед которыми они пресмыкаются, а сильные обходятся с ними, как со стадом, шерсть и мясо которого продают.

Эта мысль тревожила Простодушного: тех, кто его любил, он жалел гораздо больше, чем самого себя.

Человек не может сам себе давать ни ощущений,ни идей;все это он получает.Печали и удовольствия приходят к нему извне,равно как и сама жизнь.

я все еще люблю жизнь. Эта нелепая слабость, может быть, один из самых роковых наших недостатков: ведь ничего не может быть глупее, чем желание беспрерывно нести ношу, которую хочется сбросить на землю; быть в ужасе от своего существования и влачить его; словом, ласкать пожирающую нас змею, пока она не изгложет нашего сердца.

... людские суждения часто зависят от обманчивых представлений, от моды, от прихоти. Я высказался сообразно своей природе; она, может быть, весьма несовершенна, но может быть и так, что большинство людей недостаточно прислушивается к голосу своей природы.

- Сумасшедший барон, - сказал ему Кандид, - я избавил тебя от галер, заплатил за тебя выкуп, выкупил и твою сестру. Она мыла здесь посуду, она уродлива - я, по своей доброте, готов жениться на ней, а ты еще противишься. Я снова убил бы тебя, если бы поддался своему гневу.
- Ты можешь снова убить меня, - сказал барон, - но, пока я жив, ты не женишься на моей сестре.

- О Панглос! - воскликнул Кандид. - Ты не предвидел этих гнусностей. Нет, отныне я навсегда отказываюсь от твоего оптимизма.
- Что такое оптимизм? - спросил Какамбо.
- Увы, - сказал Кандид, - это страсть утверждать, что все хорошо, когда в действительности все плохо.

Были схвачены сразу после обеда доктор Панглос и его ученик Кандид, один за то, что говорил, другой за то, что слушал с одобрительным видом.

– Но когда он [Простодушный] прочитал новую «Ифигению», «Федру», «Андромаху», «Гофолию», он пришел в полное восхищение, вздыхал, лил слезы и, не заучивая, запомнил их наизусть.

– По-видимому, вы, сударь, не верите в первородный грех, ибо, если все к лучшему, не было бы тогда ни грехопадения, ни наказания...
– Но без падения человека и проклятия  не мог бы существовать этот лучший из возможных миров.

Наши солдаты защищаются точь-в-точь как папские солдаты: они все падают на колени, бросают оружие и просят у корсара отпущение грехов in articulo mortis.

Душа - это зеркало, в котором отражается мир, а тело - рама
зеркала. По-моему, это совершенно очевидно.

Да, барышня, у меня не малый опыт, я знаю свет; доставьте себе удовольствие, расспросите пассажиров, пусть каждый расскажет вам свою историю; и если найдется из них хоть один, который не проклинал бы частенько свою жизнь, который не говорил бы самому себе, что он несчастнейший из людей, тогда утопите меня в море.

Случайности не существует, - всё на том свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвозвестие.

Где можно прожить недурно, там и надо оставаться.

Девушки легче научаются чувствовать, нежели мужчины – мыслить.

Стоит лишь немного ободрить страстно влюбленную женщину, и она становится неустрашимой.

– То, чего не понимаешь, лучше всего цитировать на языке, который знаешь хуже всего, – ответствовал ученый муж.

– А все же, с какой целью был создан этот мир? <...>
– Чтобы постоянно бесить нас <...>