Отзывы о книге Clockwork Orange

Очень понравилась, но признаю, что она понравиться не каждому - насилие или молодежный сленг, написанный с помощью транслитерации может оттолкнуть некоторых читателей.

Роман ведется от лица главного персонажа, абсолютного антигероя и отморозка - это на мой взгляд отличное решение, позволяющее лучше передать внутренний мир героя, даже в тех ситуациях где он пытается казаться лучше, чем есть самом деле. Хотя в тоже время у него есть набор определенных принципов, которые он соблюдает и требует этого от других. Он достаточно расчетлив и хитер, что позволяет ему быть главарём своей банды где, к слову сказать, он младше всех на пару лет. А вообще не хочется пробегаться по сюжету, дабы не испортить чтение другим. Но она точно не оставит вас равнодушным (либо понравится, либо оттолкнёт)!

Книга пропитана жестокостью и болью, и в ней практически отсутствуют положительные персонажи, так же присутствуют грязные политические игры, поднимаются серьезные моральные вопросы. И возможно, не всех устроят ответы на некоторые вопросы.

Роман Бёрджесса вызвал общественный диссонанс в момент выхода, и до сих продолжает оставаться предметом полемических обсуждений.

Важно отметить, что тема ультранасилия, возведённая в квадрат и ставшая эвфемизмом нарицательного словосочетания «заводной апельсин», дала обрамление ряду других тем. Писателя волнует не столько сама теория криминологии, сколько природа нравственного ориентира в людях, природа добродетельных желаний или ее отсутствие.

Тема выбора — одна из центральных тем произведения, вокруг которой постоянно парит вопросительный ореол. И, конечно, раз уж тема выбора красной нитью проходит через весь роман, автор даёт читателю этот самый выбор. Каждый волен самостоятельно для себя определить, что же важнее: добро или выбор добра.

Бёрджесс искусно подводит нас к мостику мысли, гласившей, что тюремные нары и тиски не способны вызвать революцию в сознании преступника, а попытка воздействовать на само сознание даст обратные плоды — пассивное насилие, остающееся в разуме человека, породит насилие реальное, необязательно исходящее от своего первоначального возбудителя. Назревает вопрос, для которого прекрасно подойдёт цитата Алекса: «Ну, что же теперь, а?»

Бёрджесс не одарил своего героя тяжёлой историей, в которой можно было бы разглядеть психологические предпосылки склонностей к насилию. В этом и есть главное авторское решение. Нас лишают возможности «догадаться, почему человек злой», опираясь на биографические факты и социальные причины, которые также отсутствуют. Алекс патологически был предрасположен к жестокости, в нем трепетало нуждающееся в удовлетворении и кричащее чувство лидерства: вряд ли преступность доставляла бы подростку гедонистические ощущения, если бы в бандитской группировке он не был решающим и главным звеном.

На этой ноте становится понятен первый мотив Алекса: его скрытый страх оказаться на месте беспомощной жертвы, который после и сбывается в результате кольцевой композиции романа. Бёрджесс не пытается вызвать сочувствие к своему герою, он лишь показывает психологию подростка, выбравшего зло как культ завуалированный защиты, как восстание против всего, что кажется непонятным и пугающим.

Вот и второй мотив выявляется — мотив протеста. «Да и не вся ли наша современная история, бллин, это история борьбы маленьких храбрых личностей против огромной машины?» Алекс, застряв в круговой диаграмме человечества, не может смириться с тем, все мы «заводные апельсины». Здесь же о себе даёт знать и его склонность к доминированию. Ему хочется переписать нигде неизданные листы морали, сломать рамки, воздвигнутые в общественном сознании. Одним словом, сделать всё, чтобы быть в лагере контратакующих — тех, кто не оказался заводной игрушкой. В этом его политика схожа с героем-парадоксом русской литературы — Родионом Раскольниковым. «Тварь ли я дрожащая, или право имею?» В отличие от героя Достоевского у персонажа Бёрджесса и в мыслях не было сомнений по поводу своего отношения к второй категории. Маятник расплывчатых убеждений Алекса представлял собой непоколебимый механизм.

Здесь же намечается зарисовка для ещё одной важной витиеватой темы произведения — темы юности, человеческой пластилиновой структуры во время молодости. Алекс опять-таки видит в этом элемент порабощения, который противен ему настолько, что он предпочитает порабощать сам. Бёрджесс ни в коем случае не объясняет деяния Алекса его возрастом — нам даны умозаключения самого героя на этот счёт, оставляющие читателям как раз тот чудесный выбор, о котором говорилось ранее. Открытый и неоднозначный финал даёт читателю возможность вольно трактовать описанное, не загоняет в четкие рамки авторского видения, поскольку писатель и сам не пришёл к единой, стойкой позиции.

Повествование неслучайно ведётся от лица Алекса. Бёрджесс хочет подвести человека к пониманию жестокости с точки зрения преступника, не пятная происходящее авторскими ремарками резонёра-наблюдателя или резонёра-рассказчика. Для Алекса то, что он делает, является некой сублимацией, тем, что ему, как он сам признается, нравится. В этом он видит личную свободу. Бёрджесс же зрит в корень, он разграничивает проблематику, переходя и на сам государственный уклад, показывая, что слишком сильное подавление даст обратный эффект в лице двойного сопротивления.

Если бы общество не стремилось сделать из людей «заводных апельсинов», не стремилось посмотреть на голую физиологию других лишь для удовлетворения любопытства, то, вероятно, заводной апельсин Алекса бы не взорвался. Одно ясно: тюрьма не способна исправить человека, она способна лишь дать злому зверьку в нем накопить ярость, чтобы выйти на волю и получить гиперкомпенсацию за все годы заточения. Рушить и строить заново сознание, тем более, используя то, что и является объектом твоей борьбы — абсолютно неверный, деструктивный подход.

Ну, что же теперь, а? Оказывается, с сознанием надо бороться до того момента, в который оно дало трещину. И решение это заключается не в борьбе с сознанием отдельных личностей — отдельных «маленьких личностей, сражающихся против огромной машины», а в перестройке общественного сознания, толчок которой и дал своим романом Бёрджесс.

Огидна книга.Емоції! От шо повинен автор дарувати читачам під час читання книги. До чого ж жахлива і жорстока історія,і найгірше в ній те,що все дійство відбувається і в наш час. Книга написана майже 60 років тому,а ситуація не змінилась:тюрми переповнені,виправна система недосконала,політики зроблять геть усе або лиш жити владою,пубертатний вік-найжорстокіший. Книга про свободу вибору. «Коли людина перестає робити вибір,вона перестає бути людиною» цілком і повністю згідна! Жахливо було читати,але на завершення історія вразила,якщо розібратись в кожній ланці суспільства є методи які роблять з людей «механічних»,і так буде завжди. Віднесу книгу на полицю - або сподобається або ні,але байдужим не залишить нікого.

Странная книга . Такое ощущение , что она совершенно нечего во мне не затронула. На всё, что происходит в "Апельсине" - я реагировала как-то вяло. Очевидно , книга не станет открытием года и в любимчики точно не попадет. Для общего развития интересно ознакомиться, но не более. А ещё бесили эти слова на латинице!!!

Итак....История о малолетних преступниках. Жестокие , беспощадные , глупые подростки избивали , насиловали, грабили. Они считали , что это нормально. Получали кайф от своих жёстких действий. И вот один из персонажей волею судьбы попадает на путь "исправления" где над ним работают специалисты.

Меня нечего не удивило. Подростки злые, правительство злое, люди какие-то картонные. Мешанина садизма , глупости и безнравственности. Осталось очень много вопросов к автору, жаль нельзя их задать)))

Не стану говорить о сюжете, т.к. он описан в любой аннотации к книге. А скажу, что прочитала я вещь merzkuiy и замечательную. Давно планировала ознакомиться, и вот! Но начало далось мне тяжело: этот тинейджерский жаргон и прочий kal замедляли чтение и затрудняли восприятие текста. (То же самое ощущение у меня было, когда я читала, полные орфографических ошибок, записи в дневнике, сделанные отсталым Чарли в произведении Д. Киза "Цветы для Элджернона".) Но потом, когда glazza более-менее привыкли к сленгу, прописанному в книге латинскими буквами, чтение пошло легче. Не смотря на обилие в книге пошлости, насилия и жестокости - эту историю коротышки Алекса я рекомендовала бы прочитать каждому. Прочитать, превозмогая приступы отвращения и рвотные позывы, для того, чтобы постараться понять природу добродетели и значение воли в наших жизнях. И подумать, бллин, о разительной близости красоты и уродства, чистоты и грязи, добродетели и порока. Книга сегодня актуальна, как нельзя, и несёт мощную мораль, которая будет полезна каждому tsheloveku. Ну, а пока вы скачиваете Бёрджесса, я пойду налью себе стакан moloka и vrublu на полную громкость Бранденбургский концерт И. С. Баха.