Чарующий мир

«Чарующий мир» (1965) — роман, принесший славу и поругание самому странному кубинскому писателю второй половины ХХ века Рейнальдо Аренасу (1943–1990). Это воображаемая автобиография, в которой автор — бунтарь, вечно противостоящий власти, скептик, беглец — является частью своего героя. Рукопись не была допущена к печати цензурой, и ее нелегально вывезли с Кубы друзья Аренаса. В 1968 году вышел в свет французский перевод, годом позже в Мексике роман был опубликован по-испански.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

45 оценок

5
27%
4
47%
3
22%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 49Хотят прочитать 251

Рецензии

tsumikomu
16 декабря 2020
И я был раздираем шипами в этой пустыне, и всякий день оставлял в ней клочья себя самого.
Рассказывать истории можно по-разному: линейно, структурировано или запутанно так, что концов не отыскать. Из трёх доступных, казалось бы – привычных, вариантов Рейнальдо Аренас выбрал четвёртый (создал как себя самого): он говорит одно, подразумевает другое, а общий смысл дробит на такое количество отражений, что хватит на несколько читательских поколений вперёд. Первой новаторский подход по достоинству оценила кубинская цензура: полностью запретив к изданию на своей территории.

— Меня обидели, — произнёс монах. — А ведь я только честно сказал, что думаю. Меня изгнали с родины и унизили, а я всего лишь хотел, чтобы правда пробила себе путь сквозь сплетение низостей.
«Чарующий мир» — приключенческий роман о перипетиях судьбы брата Сервандо. Скрываясь от инквизиции, он успел побывать на разных континентах, увидеть новые страны и людей, живущих там. Не сказать, что это было приятное время препровождение, но везде Сервандо старался оставаться самим собой и сохранять человеческое достоинство, даже находясь по колено в воде или оставшись наедине с крысами в очередной церковной темнице.
Автобиография брата Сервандо в исполнении Аренаса большей частью выдумана, несмотря на то, что он сам — реально существующий персонаж. В основу текста легли короткие воспоминания, но не более того. Возможно, именно скудость первоначальных источников и позволила Аренасу создать не просто биографию, не просто историю, рассказанную эхом на два голоса, но целый мир: со всеми его ужасами, горестями и радостями. У книги, подобных этой, не может быть финала, потому что она вне суть вне текста как и вне времени: где глохнет голос брата Сервандо, подхватывает голос Аренаса, а дальше — уже мы сами.

И не сомневайся: этот человек — самый несчастный из виденных сегодня тобою: ведь ему хорошо известно, что его начинание — за пределами человеческого.
Читать далее
71 понравилось
0
686
TrubeCharm
13 сентября 2018
Прочитав эту книгу, особенно приятно осознать, как хорошо родиться в нынешнее время, а не в эпоху средневековья, Ренессанса или даже Просвещения. Уму не постижимо, как они там выживали. В любой момент тебя могли сжечь на костре, повесить, четвертовать или умертвить каким-нибудь другим неприятным способом.

Действие романа как раз происходят в эти времена. Главный герой - монах Сервандо (1763-1827) имел смелость прогневить архиепископа испанских колоний в Латинской Америке Аро-и-Перальта. Сервандо был не согласен с порабощением своей родины испанцами и усомнился в главном аргументе колонизации завоевателей - видение Девы Марии Гваделупской. За такие оппозиционные воззрения было решено сослать монаха в Испанию и заключить в тюрьму.

Дева Мария Гваделупская
И начались главные приключения Сервандо: тюрьма, побег из тюрьмы, скитания, снова заключение в тюрьму, побег и так далее и так далее. Живучесть монаха в таких условиях просто поражает! В перерывах между заточениями Сервандо активно перемещается из страны в страну, знакомясь с интересными личностями того времени, и наблюдая за особенностями жизни в чужестранных землях. С великим упорством он преследует цель, которой посвятил свою жизнь. Эта цель - освобождение коренных народов Америки от гнета испанцев. Несмотря на все злоключения, главный герой с юмором описывает происходящие события.

Испанские колонии в Америке
Судя по статье в конце книги, главной целью автора в этом романе было высмеять коммунистический режим правления Филедя Кастро на родине писателя. Эти намеки в тексте были мною не поняты и не вполне интересны. Но это скорее всего говорит моем низком уровне владения темой, чем о способностях автора.
Читать далее
11 понравилось
0
777
litkritik
3 января 2017
Мир как сплошная нелепость
Карлос Фуэнтес говорил о родной Мексике, как о тысяче стран под одним названием. Так и роман кубинца Аренаса, вышедший в декабре 2016 г. в «Издательстве Ивана Лимбаха», – тысяча текстов под одной обложкой. Представьте, что в одном сосуде смешали «Дон Кихота», «Гаргантюа и Пантагрюэля», «Откровение Иоанна Богослова», дантовский «Ад» и получился вычурный, гротескный роман, грандиозная паутина снов внутри сна, в котором снится сон, сюрреалистический экшн. Прочтите этот отрывок:

«Преследуемый целой толпой графинь, солдатами, а также губернатором и архиепископом собственной персоной, я по крышам удираю и запрыгиваю на городскую стену и с неё вижу, как благородные дамы в бешенстве рвут на куски кучера и даже коня, и, стремясь избежать подобных неприятностей, скатываюсь к порту и погружаюсь в мутные прибрежные воды. (…) залезаю в первый попавшийся шлюп (…), загребая всё так же руками (…), под постоянным двусторонним обстрелом (…). Закладывая невероятные повороты, вырываюсь наконец в открытое море (…). И, подгоняемый бесконечными вереницами циклонов (…), приплываю к берегам Флориды. И, полумёртвый, падаю под пальму в чём мать родила, и зверский голод тут же усыпляет меня».
Не забывайте, мы находимся в Латинской Америке! Перуанец Марио Варгас Льоса говорил: «чрезмерность и излишество являются здесь нормой повседневности, чудеса и диковины питают человеческую жизнь, они так же доподлинны и осязаемы, как война и голод». Люди превращаются в рыб или напоминают курительную трубку (ceci n’est pas une pipe) и кажется, весь мир – сплошная нелепость.
Герой – я бы сказала, СУПЕРгерой времён борьбы за независимость испанских колоний. Этот наивный плут и восторженный авантюрист может пролиться вверх, как вода, и перепрыгнуть на одной ноге пропасть, в глубине которой плавают тучи. Он двоится и сливается, он приезжает куда-то и не приезжает. Обречённый инквизицией на сожжение, он играет с огнём и роняет куски себя.
Однако за нелепостью кроется что-то важное. Героя зовут Сервандо. «Сервантес» – первое, что приходит на ум. И да, герой сражается с чем-то, на что нельзя напасть, в стремлении к свободе. И да, автор цитирует «хитроумную книгу»: «Свобода, мой дорогой друг, есть одна из самых драгоценных щедрот, которые небо изливает на людей…».
В «Заупокойной мессе» венесуэльца Артуро Услара Пьетри тюрьма оказывается единственным местом, где человек обретает свободу думать и говорить. Вот и герой Аренаса, кочующий из одной темницы в другую, именно в заточении «свободен свободой, какой не знал во все дни удручения». Мысль невозможно пленить, даже если тело заковано в цепи (у героя в цепях всё – от пальцев ног до зубов и волос на голове). Более того, когда цепей становится слишком много, они обрушают тюрьму.
Стремление к личной свободе переплетается с борьбой за независимость Мексики и Латинской Америки в целом. Недаром герой встречает Симона Боливара и его учителя Симона Родригеса.
Автор-герой безапелляционно объясняет всё зло, происходящее в Америке, приходом европейцев. До них та была раем, но конкистадоры, «армия пыли, пота и железа» вломилась в сад и оборвала перья кетцалям. Испания – скверная, порочная, грязная страна развалин. Ставленные в колониях епископы, архиепископы и вице-короли суть Сатана. Индейцы – горючее для огня инквизиции.
Как непримирим Аренас по отношению к миру пришлому, так любовен он с миром латиноамериканским. Он произносит имена сапотеков, сакатеков, тольтеков и чичимеков так, будто держит в руках фамильную драгоценность. Не без пафоса в предисловии, написанном в Каракасе, вотчине Боливара, он говорит о латиноамериканцах: «мы жестоки и нежны, самолюбивы и великодушны, страстны и задумчивы, немногословны и шумливы, ужасны и великолепны, как море…». Знаете, в Венесуэле есть песня: «если однажды мой корабль потерпит крушение, тайфун оборвёт паруса, похороните меня на морском берегу, в Венесуэ-э-ле».
«Я думаю об Америке как о чём-то слишком любимом, чтобы быть настоящим. Иногда я сомневаюсь, существует ли она на самом деле», – говорит автор. Понятно, что так мог сказать только человек, находящийся вдали от родины, изгнанник. Он кричит о вечной несчастной судьбе латиноамериканца, «непрерывной жертве всех времён»:

«До каких пор “быть американцем” будет означать пятно, от которого нужно избавляться годами изгнания и отмывать его с помощью сомнительных, никчёмных культур? До каких пор нас будут считать райскими сладострастными созданиями, порождениями солнца и воды?.. Да каких пор в нас будут видеть волшебных существ, ведомых страстями и инстинктами?».
Кто-то на пути героя спрашивает, не является ли поиск свободы погружением в ещё более страшную темницу. Я думаю, этот вопрос мог бы звучать так: не может ли обретение страной независимости стать попаданием её народа в ещё более страшную зависимость? История даёт утвердительный ответ. Вспомните вереницу латиноамериканских диктаторов.
Да и герой свободы не обретает. В независимой Мексике он продолжает ощущать себя в клетке, которая находится в клетке внутри тысячи клеток. Рай утрачен. Потерянного не вернуть. Значит, рай невозможен. Уж простите, это следует из текста.
С одной стороны, мне сложно рекомендовать этот барочный роман-галлюцинацию, полный печали человека, не обретшего желаемого, с другой – его мир, если не чарует, не завораживает, то удивляет точно и, как сказано в тексте, через него можно вникнуть в то, о существовании чего многие даже не догадываются. Каждый может открыть свою Америку.
Читать далее
10 понравилось
0
577