Комедии

Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь.

Счастливые часов не наблюдают.

Судьба нас будто берегла;
Ни беспокойства, ни сомненья…
А горе ждет из-за угла.

Чуть свет – уж на ногах! и я у ваших ног.

Блажен, кто верует, тепло ему на свете!

Когда ж постранствуешь, воротишься домой,
И дым Отечества нам сладок и приятен!

Господствует еще смешенье языков:
Французского с нижегородским?

Что за комиссия, создатель,
Быть взрослой дочери отцом!

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Как посравнить, да посмотреть
Век нынешний и век минувший:
Свежо предание, а верится с трудом;
Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;

Ах! тот скажи любви конец,
Кто на три года вдаль уедет.

Дома новы́, но предрассудки стары.
Порадуйтесь, не истребят
Ни годы их, ни моды, ни пожары.

А судьи кто? 

Ах! злые языки страшнее пистолета.

Мне в пе́тлю лезть, а ей смешно.

Чины людьми даются,
А люди могут обмануться.

Помилуйте, мы с вами не ребяты,
Зачем же мнения чужие только святы?

Ну вот! великая беда,
Что выпьет лишнее мужчина!
Ученье – вот чума, ученость – вот причина.

Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь.

Всё врут календари.

Да умный человек не может быть не плу́том.

О! если б кто в людей проник:
Что хуже в них? душа или язык?

Молчалины блаженствуют на свете!

Городничий. Эк куда хватили! Еще умный человек! В уездном городе измена! Что он, пограничный, что ли? Да отсюда, хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь.

Городничий. Да я только так заметил вам. Насчет же внутреннего распоряжения и того, что называет в письме Андрей Иванович грешками, я ничего не могу сказать. Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так самим богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят.
Аммос Федорович. Что ж вы полагаете, Антон Антонович, грешками? Грешки грешкам — рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.

Городничий. ... Оно конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? от этого убыток казне.

Городничий..... А вот вам, Лука Лукич, как смотрителю учебных заведений, нужно позаботиться особенно насчет учителей. Они люди, конечно, ученые и воспитывались в разных коллегиях, но имеют очень странные поступки, натурально неразлучные с ученым званием. Один из них, например, вот этот, что имеет толстое лицо… Не вспомню его фамилию, никак не может обойтись без того, чтобы взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу), и потом начнет рукою из-под галстука утюжить свою бороду. Конечно, если ученику сделает такую рожу, то оно еще ничего: может быть, оно там и нужно так, об этом я не могу судить; но вы посудите сами, если он сделает это посетителю, — это может быть очень худо: господин ревизор или другой кто может принять это на свой счет. Из этого черт знает что может произойти.

Городничий. Да, таков уже неизъяснимый закон судеб: умный человек либо пьяница, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси.

Городничий ... Смотри! не по чину берешь! Ступай!

Городничий ... Да если спросят, отчего не выстроена церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась. ...

Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие все выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком.