Цитаты из книги Комедии

Хлестаков. Нет, вы этого не думайте: я не беру совсем никаких взяток. Вот, если бы вы, например, предложили мне взаймы рублей триста - ну тогда совсем другое дело: взаймы я могу взять.

"Ученье-вот чума, ученость-вот причина, Что нынче пуще, чем когда, Безумных развелось людей, и дел, и мнений."

Ну! люди в здешней стороне! Она к нему, а он ко мне, А я... одна лишь я любви до смерти трушу - А как не полюбить буфетчика Петрушу.

Все состоит в воображении. Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским мнениям, никогда богат не будешь. (Стародум)

Душа здесь у меня каким-то горем сжата, И в многолюдстве я потерян, сам не свой. Нет! недоволен я Москвой.

«С тех пор как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи, выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком.»

Ну вот! велика беда, Что выпьет лишнее мужчина! Ученье - вот чума, ученость - вот причина, Что нынче пуще, чем когда, Безумных развелось людей, и дел, и мнений.

И точно, начал свет глупеть, Сказать вы можете вздохнувши; Как посравнить да посмотреть Век нынешний и век минувший.

Смятенье! обморок! поспешность! гнев! испуга! Так можно только ощущать, Когда лишаешься единственного друга.

Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!

<…> человек человеку на сем свете может делать одно только зло и, напротив, не имеет право сделать ни крошки добра, из-за пустых принятых формальностей. Это нелепо.

Такой глупый - до тех пор пока не войдет в комнату, ничего не расскажет.

"Ревизор" сыгран — и у меня на душе так смутно, так странно... Я ожидал, я знал наперед, как пойдет дело, и при всем том чувство грустное и досадно-тягостное облекло меня. Мое же создание мне показалось противно, дико и как будто вовсе не мое» («Отрывок из письма, писанного автором вскоре после первого представления "Ревизора" к одному литератору»).

В статье «Петербургская сцена в 1835-1836 гг.» Гоголь писал: «Благосклонно склонится око монарха к тому писателю, который, движимый чистым желанием добра, предпримет уличать низкий порок... и этим подаст... помощь... его правдивому закону».

Самому императору Гоголь писал: «Вы склонили Ваше Царское Внимание к... труду моему, (когда) против него... восставало мнение многих. Глубокое чувство благодарности кипело тогда в сердце Вашего подданного...»

Сам Гоголь в письме к М. С. Щепкину от 29 апреля 1836 г. однозначно заявлял: «Если бы не высокое заступничество Государя, пьеса моя не была бы ни за что на сцене, и уже находились люди, хлопотавшие о запрещении ее».

Главная заслуга в разрешении «Ревизора» к постановке и печатанию принадлежит самому императору Николаю I. Документов об этом не сохранилось, но имеются свидетельства десяти самых разных лиц — включая дочь Николая I, Ольгу Николаевну.

Сохранился целый ряд свидетельств, в том числе самого Гоголя, что сюжет «Ревизора» (как и «Мертвых душ») был дан ему А. С. Пушкиным. Летом 1833 г. поэт сам был принят за ревизора в Нижнем Новгороде. Передача сюжета произошла в конце октября 1835 г., когда Пушкин вернулся в Петербург из Михайловского. До этого, 7 октября, Гоголь писал поэту: «Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но русский чисто анекдот. Рука дрожит написать тем временем комедию».

Марья Антоновна, имею честь поздравить! Дай Бог вам всякого богатства, червонцев и сынка-с эдакого маленького, вон ентакого-с (показывает рукою), чтоб можно было на ладонку посадить! Да-с: все будет мальчишка кричать: уа! уа! уа!

Честь имею поздравить. Вы будете в большом, большом счастии, в золотом платье ходить и деликатные разные супы кушать, очень забавно будете проводить время.